– Я рад, когда по-настоящему талантливые люди получают награду за свой талант. Особенно если и скромность у них настоящая.
Джейн видела: Калеб искренне рад за Панду. И все же в его глазах промелькнуло разочарование.
– Дорогой, а что ты думаешь о себе? – спросила она.
– А что я должен думать?
– За все эти дни ты ни разу не брал в руки гитару. Если мы ждем ребенка, это еще не значит, что ты должен расстаться со своими мечтами.
– Я и не расстаюсь, – улыбнулся Калеб. – Я просто меняю их на нечто лучшее.
– Калеб, не занимайся самообманом. Я на этом погорела. Работу, чтобы хватало на жизнь, ты всегда найдешь. Я тоже подыскала себе несколько мест. Правда, работать там я смогу лишь после рождения малыша. Но у нас есть сбережения от продажи моего дома.
– Не вздумай их тратить, – сказал Калеб. – Эти деньги нельзя трогать. Мистер Зиглер дает мне сверхурочную работу, а она оплачивается вдвойне. Он говорил, что через несколько месяцев может освободиться место в службе доставки. Там получают больше. Джереми тут предложили купить недорогое велотакси. Мы с ним вполне могли бы работать на пару.
– Велотакси? Ты что, шутишь?
– Нет, Джейн. Я на полном серьезе. Машина требует ремонта, потому и продается дешевле. Мы ее починим и начнем работать. У меня же бывают вечера, когда я не занят на складе. Это тебе не автомобиль гонять. Для здоровья полезно и заработок дает приличный.
– Калеб, тебе незачем становиться велорикшей.
– Я должен поддерживать нашу семью и зарабатывать так, как умею.
– А время на меня и на ребенка у тебя останется?
– Поскольку я не буду понапрасну тратить его на музыку, у меня останется уйма времени. Теперь понимаешь? Я меняю мечту на ощутимую реальность.
Вид у Калеба был решительный, и Джейн поняла: пытаться что-либо доказывать ему сейчас – занятие провальное. Она отставила почти опустевшую миску с попкорном, откинула одеяло и жестом пригласила его присоединиться.
– Иди ко мне, любимый. Я хочу тебя обнять.
Калеб прильнул к ней, положив руки на ее живот. Джейн теребила его волосы.
– А я чувствую, – широко улыбаясь, сказал он. – Я чувствую, как шевелится наш ребенок.
– Должна тебя разочаровать, – засмеялась она. – Это во мне шевелятся три пачки попкорна. А шевеление ребенка начинает ощущаться только во втором триместре. Вот так, дорогой.
Калеб с его лохматой гривой и этой странной ухмылочкой будущего папаши выглядел так соблазнительно, что Джейн принялась его целовать. Поцелуи сами собой переросли в объятия.
– Займемся любовью, – кокетливо улыбаясь, предложила она.
– Я бы с радостью, но это может повредить ребенку.
– Ребенку это не повредит.
– Ты уверена?
– Доктор Оз говорил, что на ранних стадиях беременности секс очень полезен.
– А он не добавил, что при этом нужно обязательно намазываться смесью кокосового масла и кофейной гущи?
Джейн засмеялась. Ей понравилась шутка Калеба и его состояние. Она чувствовала, как он возбужден и как велико его желание.
– Перенеси меня на кровать. А дальше… сам знаешь, что надо делать.
Калеб осторожно поднял ее на руки и понес в спальню.
– Я потяжелела? – спросила Джейн.
– Ровно на три пачки попкорна. Кстати, доктор Оз ничего не говорил насчет того, можно ли беременным есть попкорн?
– Дорогой, я просто заранее тебя подготавливаю к тому, что очень скоро я начну набирать вес. И это не будет зависеть ни от какого попкорна.
Калеб успел снять рубашку.
– Я не стану возражать. Мне нравятся толстенькие девочки.
– Девочки? – переспросила Джейн.
Она со всей силы огрела Калеба подушкой. Потеряв равновесие, он свалился на пол.
– Это мне за что? За высказывание предпочтения? – спросил он, снова забираясь на кровать. – Я ведь могу и беременную тебя приковать наручниками к изголовью.
Его слова вызвали у Джейн бешеный прилив желания и в то же время предостерегли от еще одного удара подушкой. «Нельзя же так реагировать на шутки», – подумала она, закрывая ему рот поцелуем.
Затормозив на красный свет, Джейн наблюдала процессию, состоявшую из маленьких ангелов, демонов и одной сказочной принцессы. На разрисованных лицах играли улыбки, а в ручонках болтались пластмассовые тыквы для сбора дани. В Остине наступил канун Хеллоуина.
– Какие милые сорванцы, – растрогалась Джейн.
– Мы отправлялись за данью, когда стемнеет, – отозвался Калеб. – Днем, да еще в центре города, каждый смелый. И я брал с собой не тыкву, а наволочку, чтобы больше сластей влезло. Мир мельчает, – с усмешкой добавил он.
Джейн тоже засмеялась:
– Дорогой папаша, когда у тебя появится дочка, я посмотрю, позволишь ли ты ей ходить по чужим домам и собирать дань на Хеллоуин.
– Ты хотела сказать, когда у меня появится сын.
– А рождение дочери тебя бы разочаровало?
– Ничуть. Просто я чувствую, что родится мальчишка.
– Тогда мы не будем заранее узнавать пол ребенка. Пусть это станет сюрпризом.
Светофор загорелся зеленым. Джейн тронулась с места.
– Малышка, может, ты скажешь, куда мы едем? – спросил Калеб. – Почему мне сегодня понадобилось пораньше уходить с работы? И вообще, для чего вся эта завеса тайны?
