– Конечно, – согласилась Джейн. – Я отвезу вас на своей машине.
Пока они ехали, соседка не переставая плакала, прижимаясь лбом к искалеченному псу.
– Он меня защищал, – всхлипывая, повторяла она. – Мой маленький герой. Он меня защищал.
Джейн еще не успела подъехать к клинике и остановиться, как соседка рванула дверцу и побежала к дверям. Лютика она держала обеими руками, позабыв о распахнувшемся розовом халате. Через секунду соседка скрылась в дверях.
Джейн осталась в машине, соображая, как ей быть. Она понимала, что не вправе уехать, бросив соседку, у которой даже не было с собой денег. С другой стороны, ей не хотелось торчать всю ночь возле ветеринарной клиники. Разумнее всего было узнать, в каком состоянии героический пес, а потом уже решать. Джейн выключила двигатель и вышла из машины.
Вестибюль был залит ярчайшим светом. По белому потолку тянулись ряды голубоватых неоновых трубок. Белый цвет доминировал везде. Белые полы, белые стены, белые стулья. Только в одном углу приютился оранжевый мешок-кресло, а рядом детские книжки.
В регистратуре было пусто, в вестибюле тоже. Соседка и Лютик исчезли. Джейн подумала пройтись по кабинетам и поискать их, но потом решила, что с нее хватит. Она села на ослепительно-белый стул, инстинктивно потянулась за мобильником, чтобы послать эсэмэску Калебу, но сумочка с телефоном осталась в машине. Теребя ключи, Джейн подумала, не сходить ли за мобильником. Посмотрев на стенные часы, она решила, что не стоит. Даже в Лос-Анджелесе час уже был поздний, и Калеб наверняка спал.
Среди детских книг, разложенных на подушке, Джейн заметила знакомую обложку. Не удержавшись, она встала, подошла к оранжевому мешку-креслу и взяла книжку. Так оно и есть: «Маленький принц». Джейн улыбнулась, вспоминая любимую книжку ее детства. Тогда она любила смотреть на звезды и представлять, что где-то там сидит светловолосый мальчишка и смотрит на нее.
Как часто бывает, одно воспоминание потянуло за собой цепочку других… Джейн вспомнила себя пятнадцатилетней, в комнате ожидания другой клиники, где умирал ее отец. Ей тогда не было грустно. Она не знала, какие чувства должна испытывать. Отца она ненавидела, и не без причины. Ненавидела его пьянство, скандалы с матерью, распускание рук. Но больше всего она ненавидела сам факт его умирания, а еще – эти гнусные комнаты ожидания. В них всегда пахло страхом, и сам этот запах убивал всякую надежду. Волнение за близких. Чувство вины. Люди, понуро сидящие на стульях и мысленно шепчущие молитвы. Непременный кофейный автомат. Поскрипывание туфель проходящих медсестер и санитарок. Та комната ожидания была лишь началом. Джейн пришлось побывать и в других после того, как ее дочь Мелоди впервые попала в больницу с передозировкой. Потом еще раз и еще. Джейн и не представляла, что комната ожидания клиники Оуэрлейк станет для нее чуть ли не второй гостиной. Но при всей ненависти к той комнате ожидания, Джейн сейчас отдала бы что угодно, только бы оказаться там снова. Рядом с больной, но живой дочерью.
– Малышка, ну зачем умирать? Зачем так рано?
– Нет, – раздалось у нее над головой. – Слава богу, он пока жив.
Подняв заплаканные глаза, Джейн увидела соседку. Та стояла рядом с оранжевой подушкой, где сидела Джейн. На коленях лежал «Маленький принц», раскрытый наугад.
– Он поправится? – спросила Джейн, поскольку соседка, конечно же, имела в виду Лютика.
– Ветеринары пока не уверены, но делают все, что могут. Док мне сказал, что впервые видит такие жуткие раны. Они беспокоятся, как бы этот чертов енот не оказался бешеным. Я вышла вам сказать, что застряла тут на всю ночь. Поезжайте домой. Спасибо, что довезли меня сюда. И спасибо, что тогда выбежали во двор. Спасибо от меня и от Лютика.
Джейн не знала, как ей ответить на эту неожиданную благодарность, а потому лишь кивнула. Она встала с подушки и только сейчас заметила, что соседка приехала сюда в одном шлепанце.
– Вы, наверное, оставили второй шлепанец во дворе, – сказала Джейн.
Соседка растерянно глянула на свои ноги. Ее волосы, никогда не отличавшиеся приглаженностью, сейчас торчали во все стороны. Розовый халат был запачкан кровью Лютика. Казалась, эта женщина прошла через ад. Скорее всего, так оно и было.
– Раз уж вам придется здесь сидеть, давайте я съезжу и привезу вам обувь и что-нибудь из одежды, – предложила Джейн.
– Мне неудобно вас напрягать.
– Ничего страшного. Я все равно поздно ложусь. Тем более мы соседи.
Соседка подняла голову. В ее глазах Джейн прочитала стыд. Возможно, ей было неудобно за свой нелепый, всклокоченный вид. А может, за ту нелепую войну, которую она вплоть до этого дня вела с Джейн. Трудно сказать.
– И вы действительно готовы привезти мне одежду?
– Конечно. Не в этом же халате вам сидеть.
Женщина полезла в карман халата за ключами:
– У меня рядом с кроватью стоят «кроксы» с носками. Привезите их. И если несложно, захватите из шкафа в прихожей летний плащ. Представляете, я, как всегда, вывела Лютика на ночь. И думать не думала, что мы с ним окажемся здесь. Вы, наверное, тоже. – Она кивком указала на одежду Джейн.
