В аэропорту было слишком людно. Ко всем точкам досмотра багажа стояли очереди. В самолет Калеб сел уже порядком уставшим. Сегодня все шло не так. Прежде чем занять свое место, он проверил номер. Да, это его место, номер которого напечатан напротив его имени, однако Калебу казалось, что оно чужое. Он и себя воспринимал кем-то другим: другим парнем не в той одежде, отправляющимся не в то место, чтобы жить не той жизнью. Почему он не испытывает радостного возбуждения? Ведь он едет на финал. Его ждет выступление в прямом эфире и контракт в четверть миллиона долларов. Почему он не дрожит от возбуждения и не витает в радужных мыслях о будущем?
Самолет катился по взлетной полосе. Мысли Калеба были только о Джейн. Его прежняя жизнь была одинокой и хаотичной, но, когда он встретил Джейн, жизнь обрела смысл. Рядом с Джейн Калеб чувствовал себя сильным и уверенным. Он начинал дышать с ней в одном ритме, его ум успокаивался, и все его существо раскрывалось навстречу ей. Их сердца начинали биться одинаково, души сливались и неслись туда, где не существовало ни времени, ни пространства. Они напевали прекрасную мелодию надежды. Это был самый гармоничный дуэт, и никто бы не решился усомниться в их гармонии.
Как музыкант и исполнитель, Калеб всегда жаждал любви, но как человек он ее боялся. Джейн перевернула все его прежние представления. Эта любовь дала ему силу видеть все и всех насквозь.
Когда самолет набрал высоту и предупреждающие надписи погасли, Калеб встал и полез в сумку за записной книжкой и ручкой. Он не хотел понапрасну терять время в полете. Мелодия, звучавшая у него в голове с утра, становилась все отчетливее. Калеб открыл чистую страницу и начал писать. Он слышал два идеально звучащих голоса и слова их песни текли легко, прямо из его сердца. Эта была песня, которую он всегда хотел написать, но раньше у него не было ни причин, ни смелости.
Футляр с гитарой он опустил на пол, а сумку бросил на кровать. Калеб оглядел номер, в котором его поселили. Та же гостиница, тот же этаж. Все остальное было другим. Вместо двух кроватей – одна, громадных размеров. Никаких грязных носков, валяющихся на полу. Никакого соседа по номеру, который будет встревать в твои разговоры по телефону и являться в самое неподобающее время. Может, запечатлеть себя прыгающим на этой кровати и послать фото Джейн? Калеб не был настроен прыгать. Он ограничился эсэмэской, сообщив о своем благополучном прибытии и о своей тоске по Джейн.
На этот раз Калеб решил не держать все свои вещи в сумке. Открыв молнию, он принялся раскладывать на кровати привезенную одежду. Среди футболок он нашел пакетик, незаметно подложенный Джейн. Пакетик был завернут в бумагу и стянут резинкой. Внутри оказался карандаш для век. «Ни в коем случае не одалживай это Джордин!» – написала ему Джейн.
Калеб пошел в ванную и стал учиться подводить себе глаза. Это оказалось труднее, чем он думал. К концу экспериментов кожа вокруг глаз воспалилась, а сами они слезились. Вид у него был как у плачущего клоуна. Вот Шон умел обращаться с такими карандашиками. Эта мысль заставила Калеба грустно вздохнуть. В прошлый раз он мечтал жить один, а сейчас ему очень недоставало этого взбалмошного парня. Достав мобильник, Калеб быстро составил послание Шону.
Я опять в Тинселтауне, но без тебя, чувак, все здесь подругому. Надеюсь, ты продолжаешь рисовать акварели, писать музыку и идти своим путем. В твоих краях, среди кукурузных полей Айовы, это труднее, но ты не сдавайся. И не трахайся с коровами.
Ответ пришел почти сразу же.
Чувак, я обижен. Смотрел выпуски. Значит, ты у меня под носом крутил роман с Джордин. Хаха! Я пошутил. Эти ловкачи всегда делают дерьмо, чтобы зрителям потрафить.
Она любит только меня. Ты их всех обскачешь. Вечером играю в кафешке. Любовь моей жизни.:)
