– Я проспал, – смущенно признался Калеб. – Я сейчас, быстро. Обещаю.
– Поторапливайтесь. Завтрак уже начался. И не тратьте время на ваш… макияж.
– Очень остроумно, – пробормотал Калеб, закрывая дверь.
Завтракали в банкетном зале, в остальное время служившем помещением для репетиций. Сейчас здесь были расставлены пластиковые столы, а на длинном столе у стены финалистов ожидала выпечка, фрукты и кофе. Калеб явился последним. Он сразу заметил Панду, завтракавшую вместе с отцом и мачехой. Невдалеке попивала кофе ассистентка телережиссера, успевая давать распоряжения рабочим сцены. Здесь же были все финалисты. Точнее, финалистки. Все, включая Джордин. Она стояла у окна, уткнувшись в дисплей своего айфона. Калеб не знал, то ли ему вначале поздороваться с ней, то ли начать с еды. Нет, все-таки надо подойти к Джордин. Как-никак, они партнеры. Не съедят же тут без него все булочки.
– Подсчитываешь число своих фанов? – спросил Калеб.
Она подняла голову. Выражение лица Джордин было странным. Казалось, он ей помешал. Калеб даже пожалел, что вначале не пошел к столу с едой. Но потом Джордин улыбнулась и даже обняла его другой рукой:
– Доброе утро, партнер. Ты почти угадал. Я читала в «Твиттере» ленту новостей. Все считают нас бесподобно крутой парой.
– Как хорошо, что у меня нет всей этой дребедени, – сказал Калеб.
– Ошибаешься, есть. Я вчера твитнула от твоего имени. И вот результат: у тебя уже три тысячи последователей.
– Не обманывай. У меня нет аккаунта в «Твиттере».
– Есть. И в «Фейсбуке» тоже есть.
– Джордин, это называется вторжением в личную жизнь. Я не давал разрешения создавать от моего имени аккаунты в социальных сетях. Я не приманка, на которую ты ловишь себе новых поклонников.
– Расслабься, Калеб. Сама я ничего не делала. Аккаунты тебе создали режиссеры. Почитай условия конкурса. Там написано, что на время конкурса ты позволяешь создавать от своего имени аккаунты в социальных сетях и заполнять их материалами, касающимися тебя. Да ты не волнуйся. Когда конкурс закончится, ты все удалишь.
– Мне не нужна такая популярность.
– Не зарекайся. Вдруг понадобится?
– Не понадобится.
– После первой же серии программ о нашем конкурсе мой альбом на iTunes стал продаваться с бешеной скоростью. А теперь мои фаны умирают от любопытства и хотят знать, кто же этот крутой парень, которого я закадрила на конкурсе.
Калеб смотрел на нее, думая о том, что изворотливый ум и привлекательная внешность – весьма опасное сочетание.
– Джордин, я надеюсь, что ты не имеешь отношения ко всей стряпне, которую они показывали по телевидению. Если ты приложила к этому руку… даже не знаю, смогу ли я тебя простить.
Она лишь пожала плечами, показывая всю глупость его подозрений.
– У тебя всегда с утра такие мрачные фантазии? Я была удивлена ничуть не меньше твоего. Но я тебе, кажется, еще тогда объясняла: есть законы жанра. Главное, что эта, как ты ее называешь, стряпня приносит нам голоса зрителей. А я не хочу обманывать зрительские ожидания. Ты, думаю, тоже.
Калеб кивнул. Похоже, Джордин ему не врала.
Он уже собирался пойти завтракать, как Джордин схватила его за руку и развернула лицом к двери:
– Калеб, хочу тебя кое с кем познакомить.
Она показала на белолицую темноволосую девушку. Похоже, их ровесницу или чуть старше. Девушка была одета строго по-деловому: юбка-карандаш и белая блузка. Она носила очки в черной оправе. Одна рука вошедшей была занята айпадом, другая – большой сумкой. Не поздоровавшись с Калебом, девушка сразу же заговорила о каких-то рейтингах остаточной посещаемости. Джордин прервала ее и повернулась к Калебу:
– Калеб, познакомься. Это Пейдж – мой менеджер по социальным сетям.
Пейдж раскрыла сумку и запихнула туда айпад. По-прежнему игнорируя присутствие Калеба, она снова заговорила с Джордин. Теперь в ее голосе сквозило презрение.
– Менеджер по социальным сетям? Значит, моя должность называется так?
– Мне нужно было ее как-то назвать.
– Рад познакомиться, Пейдж. Меня зовут Калеб.
Пейдж мельком взглянула на его протянутую руку, которую явно не собиралась пожимать.
– Я знаю, кто ты. – Затем она снова повернулась к Джордин. – Я буду работать в номере.
Калеб смотрел ей вслед. Сумка, висевшая на плече Пейдж, раскачивалась на манер стенобитного орудия.
– Очень дружелюбная особа, – усмехнулся он.
– Я уверена: скоро вы подружитесь, – сказала Джордин.
Калеб в этом очень сомневался, однако промолчал.
– Я пошел завтракать, – сказал он.
– Дорогой, захвати булочку и для меня, – попросила Джордин. – Впереди длинный день. Мне понадобятся силы.
Автобус привез их в знакомую студию. Внешне здание ничем не изменилось, зато внутри произошло немало перемен. Выделенный им зал был просторнее, лучше, с некоторой претензией на роскошь. Он был рассчитан на большее число зрителей. Освещение тоже поменялось в лучшую сторону. Просторнее стало и за кулисами. Возле сцены даже положили красный ковер, а участников встретили статисты, разыгрывавшие из себя папарацци.
