Наводить порядок в этом логове она не собиралась. Жалела силы и не хотела давать матери новый повод для упреков и излияний своего недовольства. Джейн ограничилась тем, что освободила кровать от коробок и вороха старой одежды, вытрясла в коридоре простыни и вернула их на место. Потом она легла на старый мягкий матрас. Тот же пористый потолок – когда-то это было писком интерьерного дизайна – с большим коричневым пятном. След давнишней протечки. В детстве Джейн часто смотрела на это пятно, пытаясь мысленно придать ему интересную форму. Пятно становилось у нее то дрейфующим материком, то облаком, несущимся по небу. Даже Чеширским котом. Тогда она могла часами разглядывать потолок.
Однажды она даже увидела лик Бога. Размытый, но детская интуиция подсказывала ей, что это Бог. Джейн вспомнила, что пятно было на потолке не всегда. Оно появилось после проливного дождя со шквалистым ветром. Джейн разбудил вой ветра за окном и капли воды, падающие сверху. Испугавшись, она побежала в спальню родителей. Отец проснулся, дохнул на нее густым перегаром, назвал пугливым котенком и вруньей. Мать даже не шевельнулась. Спиртное было для нее превосходным снотворным. Джейн вернулась к себе в комнату, забралась в шкаф и лежала там, моля Бога, чтобы гроза поскорее ушла. К утру ничто не напоминало о ночной буре. С потолка больше не капало. Джейн подумала: может, она и вправду пугливый котенок и врунья? Напридумывала невесть чего. А через три дня на потолке появилось это пятно.
В животе противно заурчало. Позывы на рвоту. Опять. Джейн поспешила в ванную, склонилась над унитазом и вывернула из себя всю скудную еду. Она стояла на истертом коврике цвета морской волны. Накидка такого же цвета украшала унитазную крышку. Само сиденье было мягким, наполненным какой-то синтетикой. И оно тоже имело цвет морской волны. На полке в ванной стояли баночки и лежали куски мыла в виде морских раковин. От всех исходил густой тошнотворный запах. Голова Джейн закружилась. Запах не понравился и ее желудку, и он заставил Джейн еще раз склониться над унитазом.
Когда она разогнулась, ее слегка пошатывало. Тело плохо слушалось. Взяв ключи от материнской машины, Джейн поехала в ближайшую аптеку. Внутри ярко горел свет и играла громкая, раздражающая музыка. В аптеке она оказалась единственной посетительницей, чему была только рада.
Джейн положила в корзинку пакет с тестом на беременность. Больше ей в аптеке ничего не требовалось, но выкладывать один пакет перед мужчиной-фармацевтом ей почему-то было стыдно. Она добавила пару коробочек с чипсами и упаковку ватных палочек. Впрочем, фармацевту было абсолютно все равно, что она покупает. Он находился в ступоре. У Джейн даже мелькнула мысль, не злоупотребляет ли он нейролептиками. Фармацевт молча провел ручным сканером по ее покупкам, молча взял карточку, молча вернул. Ни привычного «Спасибо за покупку», ни пластикового мешка. Выйдя из аптеки, Джейн оставила чипсы и ватные палочки на крышке мусорного контейнера.
Через двадцать минут она снова была в удушливой материнской ванной. Джейн села на мягкое сиденье, закрыла глаза, мысленно произнесла молитву, после чего помочилась на тестовую полоску. Открыв глаза, она увидела синий крестик. Быть этого не может! Джейн достала новую полоску, снова помочилась. Ожидание показалось ей неимоверно долгим. Опять синий крестик. Джейн посмотрела на описание теста и хвастливую фразу: «Точность показаний превышает 99 %». Она вынула последнюю полоску. Мочевой пузырь был пуст. Не нужно ей этого третьего подтверждения. Она и так знала!
– Нет! – прошептала она. – С меня хватит.
Мысли лихорадочно понеслись в прошлое, на двадцать один год назад. В те дни, полные физической и душевной боли, когда Джейн узнала, что беременна Мелоди. Знай она, чем обернется рождение дочери, сколько горя это принесет самой Мелоди и ей, она бы без колебаний сделала аборт. Что бы ни говорили эти противники абортов, но избавление от нежелательного зародыша и смерть взрослой дочери – понятия несопоставимые.
Спрятав лицо в ладонях, она заплакала, повторяя один и тот же вопрос:
– Почему? Почему? Почему?
Ночью она лежала без сна, смотрела на потолочное пятно и отчаянно пыталась превратить его в знакомое лицо, которому можно задать вопрос. Спросить о будущем и о прошлом. Но жизнь в реальном мире давно лишила Джейн детской веры. Пятно оставалось свидетельством давней протечки, а память подбрасывала ей мрачные воспоминания из прошлого.
