Джейн стояла на палубе парома. Остров приближался, вырастая на фоне сплошной облачности, растянувшейся по всему горизонту. Чувствовалось, дождь прекратился совсем недавно. Палуба была сплошь мокрой. Лицо Джейн радовалось холодному воздуху, а уши вслушивались в знакомый гипнотический гул двигателей парома и легкий плеск воды. За паромом летели галдящие чайки. Все это чем-то напоминало экскурсию в собственное прошлое. Сейчас Джейн была довольна, что путешествует одна. Но одна ли? Глубоко внутри ее росла другая жизнь, ничего не знавшая о ее страхах и сомнениях. Жизнь, появившаяся в ней без разрешения.
Остров был уже совсем близко, и всех автовладельцев попросили вернуться в салоны своих машин. Палубные динамики выбили Джейн из не слишком веселых мыслей. Ветер успел разлохматить ей волосы. Глаза слезились от холода. Джейн выбросила в урну бумажный стаканчик с недопитым кофе. Потом быстро спустилась на автомобильную палубу, села в свою машину и включила обогреватель, направив струю горячего воздуха на озябшие щеки.
Паром пристал к берегу. Джейн покинула терминал и выехала на островную дорогу, где ничего не изменилось. Остров вообще не менялся, живя в куда более спокойном темпе, нежели Сиэтл. Зато Джейн изменилась. Мокрые улицы не баловали изобилием красок. Серые небеса, серые дома, почти черные деревья. Пейзаж за ветровым стеклом был созвучен настроению Джейн. Она ехала к кладбищу, ощущая пустоту в голове и тяжесть на сердце. Завидев знакомую ограду, сбросила скорость, но не остановилась, а проехала мимо.
«Не сейчас, – подумала она. – Я приду. Я обязательно приду. Но не сейчас».
Дорога вилась вдоль острова. Сквозь деревья мелькала серая вода. Чем-то это было похоже на бессвязные обрывки воспоминаний, мелькавшие среди мыслей. Кадры старого фильма, которые она совсем не хотела смотреть.
Джейн догадывалась, куда она едет теперь. К своему прежнему дому. Она боялась, что новые владельцы могли его снести и построить другой, по своему вкусу. А могли вообще ничего не строить, оставив участок «на потом». Этого Джейн боялась больше всего. Она вывернула на знакомую улицу и издали увидела свой бывший дом. Он совсем не изменился. Просто другая машина в проезде и новые занавески в кухонном окне.
Джейн заглушила мотор. Она смотрела через ветровое стекло на постройку, которую в течение пятнадцати лет называла своим домом. Сейчас она вдруг задумалась над этим словосочетанием. «Свой дом»? Какая особенность заставляла ее так долго называть этот дом своим? Четыре внешние стены и крыша. Прямоугольник земли на большой одинокой планете. Балки, брусья, фанера, умело соединенные плотниками, обшитые вагонкой и покрашенные в синий цвет. Но дом был для Джейн больше чем место для жилья. Здесь она растила дочь. Наполняла это пространство теплом, надеждами и любовью. Здесь она мечтала. Здесь копились ее воспоминания. А потом этот дом стал домом скорби, где Джейн засыпала в слезах, снова и снова отказываясь понимать, почему всего в двадцать лет Мелоди покинула этот мир.
– Почему, Боже? Почему?
И в этом же доме в ее жизнь вошел Калеб. Здесь он помог ей исцелиться. Отсюда она уезжала в неизвестность, чтобы начать с ним новую жизнь. Тогда Джейн казалось, что она бежит в Остин от воспоминаний, от каждодневной боли. За эти месяцы она убедилась: полностью убежать от воспоминаний невозможно. Место может оказаться спусковым крючком, но выстрел был бы холостым, не живи воспоминания в ее сердце и разуме. Однако в сердце живет не только прошлое. Там живут сценарии будущего, один из которых потом станет настоящим.
Звук хлопнувшей двери вернул Джейн к действительности. Из ее бывшего дома вышла женщина с маленьким мальчиком. Наверное, мать с сыном. Пока женщина закрывала дверь, ребенок с любопытством разглядывал чужую машину и незнакомую женщину. У него были светлые шелковистые волосы. Он беззаботно улыбался. Потом мать взяла сына за руку и повела к машине. Джейн она вряд ли заметила, зато мальчишка вовсю глазел на незнакомую тетю. Мать усадила его на детское сиденье, пристегнула. Машина тронулась, а маленький блондин продолжал смотреть на Джейн. Потом он поднял ручонку и помахал ей. Еще через секунду машина скрылась за поворотом, увозя с собой ностальгию Джейн по этому месту.
Здесь теперь жили другие надежды и мечты, другое будущее, другие воспоминания. Когда она ехала сюда, ее волновало, цел ли фонтан Калеба на заднем дворе. Сейчас это перестало ее волновать. Джейн включила двигатель и поехала вперед, чтобы свернуть на другую улицу. И ни разу не взглянула в зеркало заднего вида. Она вдруг поняла: ей тут больше не на что смотреть.
Джейн вывернула на основную дорогу и хотела вернуться к кладбищу, когда увидела ответвление. Судя по указателю, эта дорога вела к пансионату для престарелых «Дом на холме». Это был, пожалуй, самый высокий холм острова. Джейн сбавила скорость, свернула и поехала по петляющей дороге.
