А вышло так, что дома двух невест новоиспечённых рядышком стояли, на то и был матушкин расчёт. Воскресным вечером после соблюдения всех положенных обрядов, высыпали гости из обеих хат, в пылу веселья да гуляний увлеклись, в круг обе пары взяли. А тут и матушка Павлины подбежала. Не успели Катерина с Фролом понять ничего, а уж она кропить всех четверых святой водой начала, а перед собой икону «Семистрельную» держит да молитву громко вычитывает. Зашипела ведьма, принимая настоящий вид, Фрол рогами и копытами обзавелся, ревут страшно, но ни шагу ступить не могут, а потом враз исчезло всё. Смотрят люди: нет их земляка да молодицы пришлой, а на том месте куст чертополоха растёт, и на нём два цветка ярко-малиновых гнездятся, будто огонь холодный горит. Присмирели хуторяне, в себя прийти не могут: кто пьян был, и те протрезвели, что дальше делать, не знают. На счастье, священник появился: из соседнего хутора в станицу возвращался, проездом в Новораевское и заглянул. Все к нему, конечно, потянулись. Один Михаил стоит, будто пелена с глаз упала. Огляделся и Павлину заметил, узнал и увидел вдруг зрением незамутнённым. Разглядел наконец красоту её. Видимо, к равнодушию его тоже Фрол руку приложил.
Как пересеклись взглядами молодые, так и предрешён итог оказался. Только на этот раз торопиться не стали, всё честь по чести – и ухаживание, и сватовство. А осенью свадьба отгремела весёлая, и тут уж никакая ведьма бы не проскочила, потому что любовь настоящая.
А чертополох во всех дворах рассадили, священник объяснил, что нечистая сила его, как ладана, боится и никогда в хозяйство то не сунется, где растение это приветили. Уже и хутора того не осталось, затопила его вода из Крюковской плавни ещё перед Великой Отечественной войной, а сказ о том, как нечистая сила в чертополох обернулась, живёт, и нет-нет да и высаживают особо суеверные хозяйки во дворах колючие кустики. Мало ли что, с нечистой силой ухо востро держать надо!