Чёрт подери! Час от часу не легче. Я взял сразу три пистолета для распыления герметика, скинул их на песок, затем принялся катить очередную бочку. У меня точно разошлись все швы. Я уже чувствовал, как по ногам течёт кровь. Но погодные условия ухудшались, обелиски приближались, а топливные отсеки не заполнены! Времени не то, что мало, его катастрофически мало. Через некоторое время мы уже втроём таскаем бочки, чтобы ускорить процесс. Подносим первую к дальнему топливному отсеку. Через некоторое время вторую и третью. Вот почему именно дальний? Почему не ближний? Почему надо идти практически двести метров по песку и тащить эти чёртовы бочки?!
Когда я посмотрел на дыру, из которой, как из брандспойта, хлестал баросфен, я понял, что Белка даже преуменьшила. Всё не то, что плохо. Всё крайне дерьмово! Тут может и трёх бочек герметика не хватить. Не говоря уж о том, что надо эту дыру как-то прикрыть, чтобы топливо не лилось в таком количестве, иначе герметик попросту не схватится.
— Так, Белка, бери пистолеты, заряжай в них герметик, и готовь каждый, а нам надо принести ещё одну бочку минимум! А лучше ещё две! — сказал я, обратившись к Овцебыку и Андрею. — Жду твоих молитв, Овцебык! Нам они пригодятся.
— Антей, может не сейчас?
— Разумеется, блин, не сейчас!
Я уже сорвался на крик, понимая, что мы можем сгинуть на этом планетоиде в любой момент, если не поторопимся. Но судьба приготовила нам ещё один сюрприз. Внезапно земля начала дрожать, вокруг всё стало потряхивать. Не такая амплитуда, чтобы свалить нас с ног, но вполне приличная, чтобы серьёзно напрячься. Поначалу я подумал, что это обычное землетрясение, прогоняя в голове вариации того, как окончательно развалится на части наш корабль, и мы все помрём, а я не успею отомстить Лемешеву. Уже даже прокручивал в голове возможные варианты мести прямиком из ада. Вдруг сам дьявол разрешит мне являться Лемешеву во снах и терроризировать его?
Но к моему сожалению, это было не землетрясение… Это был очередной, мать его, обелиск, выросший из ниоткуда буквально в четырёхстах метрах на юго-запад от Внезапного. Худшее произошло в момент, когда обелиск начал изрыгать доселе невиданное количество мушек, устремившихся прямо к нам…
— Белка! Срочно дефлекторы!
— Да там энергии два процента всего!
— И что теперь сдохнуть?!
— Нет, конечно!
Она побежала со всех ног на Внезапный к приборной панели, а мы втроём заряжали пистолеты тем, что есть.
— Сначала обрабатываем вокруг, затем двигаемся к центру, поняли?
Ребята кивнули. Иным способом заделать эту дыру не представлялось возможным. Герметик не присосётся к смоченной поверхности, значит надо стартовать с сухих участков, а это чертовски далеко от конечной точки. Но делать нечего. Я смотрю на приближающийся рой ртутных мушек, сердце колотится, как бешеное. Хоть бы Герда успела.
Они приближались всё ближе, Овцебык и Андрей тоже застыли.
— Герда…
Молчание.
— БЕЛКА!
Молчание.
— УМОЛЯЮ, НЕ ДАЙ НАМ СДОХНУТЬ!
В последний момент врубаются дефлекторы, освещая всё судно голубовато-фиолетовым отблеском. Секундой позже мушки влетают в поле и плавятся в нём, как сыр в микроволновке, падая вниз на песок.
Я выдыхаю, на лице у Овцебыка вера в бога, а Андрей потерял очки где-то в скафандре и вспотел, как в бане.
— Что стоим?! Это долго не будет продолжаться! Белка, врубай насос, надо выкачать столько топлива, сколько сможем!
— Есть!
Пистолеты заправлены, мы начали класть слой за слоем герметик, выстреливая плотными струями серо-зелёной плотной жижи.
— Точнее, точнее, не промахивайтесь! Овцебык, помолись, чтобы на дне бочки осталось немного герметика, которым мы потом будем латать дыры внутри корабля.
— Мать моя женщина, я и забыл, что у нас ещё и утечка кислорода…
Я чувствовал себя цирковым жонглёром, у которого вместо шариков проблемы с судном. А когда заканчивались проблемы, мне из толпы подкидывали горящий коктейль Молотова, и если я его не подхватывал, то рисковал попросту сгореть заживо.
Ситуация осложнялась тем, что топливо лилось, как из ведра. Каждый раз, когда струя герметика касалась этого потока, её смывало и приходилось начинать всё заново.
— Ребят, обелиски буквально взбесились! Рой становится всё больше! У нас один процент энергии на дефлекторы!
— Да чтоб меня!
Выругался я и оглянулся по сторонам в поисках какой-нибудь пластины. К своему удивлению, я обнаружил практически отвалившийся кусок амортизатора, с помощью которого удастся сделать то, что я задумал.
— Овцебык! Помоги! Андрей, продолжай делать то, что делаешь.
— Я-я… П-плохо вижу… Очки г-где-то в скафандре.
— А ты очень сильно постарайся!
Снова кольнуло в боку, Герде придётся меня зашивать в очередной раз. Надеюсь, за это время у меня не случится заражение. Я чувствовал, как горячий пот под скафандром тёк по всему телу. И эти солёные капли постоянно попадали в рану, что приводило к ощущению мерзкого пощипывания. Как будто ко мне присосалось сразу несколько пиявок.
— Отрываем этот лист! — ору Овцебыку в комлинк. — Взяли!
