Мы схватились за лист стали с острыми зазубринами, который уже практически оторвался от обшивки амортизационных стоек. Но даже эта единственная заклёпка, на которой он держался, оказалась серьёзным препятствием. Мы гнули его во все стороны, как могли, но чёртов лист не поддавался. Наконец Овцебык психанул, заорал и каким-то нечеловеческим усилием-таки сумел её сорвать. Однако, рано радоваться. Из-за этого движения, он порвал себе перчатки, а на руках зияли огромные порезы.
— СОЖМИ КУЛАКИ! — скомандовал я. — Сейчас всё сделаем.
Достаю из-за пазухи тот предмет, который даже спустя тысячелетия останется незаменимым. Армированная изолента. Отматываю, командую ему разжать правую руку, закручиваю так, чтобы не оставалось ни единого отверстия. Даже самого маленького. То же самое проделываю со второй рукой.
— Ты молодец, Овцебык! Сейчас главное не сплоховать!
— Ребята! Герметик очень плохо схватывается!
— Половина процента, Антей! Поторопитесь там!
У меня голова идёт кругом, подбегаю к дырке, откуда льётся топливо, командую Овцебыку, чтобы приподнял меня. Едва дотягиваюсь до неё, прикладываю жестяной лист. Его площади вообще не хватает, чтобы перекрыть эту дырищу. Но уже гораздо лучше. По крайней мере больший простор для схватывания герметиком.
— ХЕРАЧЬ, АНДРЕЙ!
— Д-да, я х-херачу!
На стекло шлема стекало голубовато-прозрачное баросфеновое топливо. Сам белый скафандр постепенно темнел и приобретал синий отблеск. Овцебык подо мной стоял и кряхтел, судя по звукам из комлинка. Но дело пошло. Андрей начал активно заливать пластину, герметик стал лучше схватываться.
— Дефлекторы скоро упадут!
— Д-да, я тороплюсь!
Очередная бочка закончилась, Андрей подключил пистолет к последней. Оставалось немного, но нужно было заделать дыру полностью.
Если бы я стоял под этим напором баросфенового топлива без скафандра, наверное бы уже давно захлебнулся. Синицын перезарядил пистолет и начал наносить финальные «штрихи» на картине «убегающего» топлива. Ещё немного и всё!
Наконец поток сменился не небольшую струю, а затем и струя тоже исчезла под напором свежего герметика. Я спрыгнул на землю, покинув объятия Овцебыка и оглянулся по сторонам. Некогда полностью белый шаттл Черезникова превратился в чёрный. Мушки покрыли его так плотно, что ни иллюминаторов, ни элементов обшивки, ничего не было видно. Плотная, толстая тёмная масса пульсировала и клокотала. Только сейчас я понял, что до теперешнего момента нам действительно везло.
Вместе с шаттлом крошечные паразиты начали постепенно облеплять топливный шланг, который до сих пор качал омнисфен. Через несколько мгновений я услышал странный, резкий звук, напоминающий звук лопающегося металла. После чего обнаружил, что хвостовая часть борта Черезникова отвалилась и упала на землю.
— Что у вас там?!
Голос Герды меня пробудил из транса.
— Мы закончили, возвращаемся на Внезапный.
— Дефлекторам конец. БЕГИТЕ!
— Бочка!
Мы втроём рванули, прихватив с собой бочку с остатками герметика. Благо, она была не такая тяжёлая, но вот хватит ли этого, чтобы подлатать корабль?
Лилово-голубое свечение падающих дефлекторов растворялось на наших глазах, когда мы забегали на судно по трапу, таща с собой пресловутую бочку, щиты полностью упали, а на скафандры начали садиться чёртовы мушки!
Закрыв за собой дверь шлюзового отсека, мы буквально завалились на пол. Но следующую дверь открывать было нельзя, пока не избавимся от новых гостей. Внутри летало с десяток, может два этих чёртовых мушек, они приземлялись то на скафандры, то на элементы коммуникаций.
— Надо их уничтожить!
— Как?
— Без понятия! Может быть расплавить?
— Ребята! Может быть потом?! Эти твари облепляют корабль со всех сторон! — послышался голос Белки.
— Верно! Ты справишься одна? Мы не можем пускать этих тварей на борт! Что там с топливом?
— Шлангу кирдык, он больше не качает! Но прилично пополнили наши запасы топлива. Сейчас заполненность больше семидесяти процентов. — она сделала паузу. — Что касается того, справлюсь ли я… Вот сейчас и узнаем.
— Увози нас нахрен отсюда!
— Есть, капитан Керимов!
Слышится гудение судна. Пока она приводит системы в порядок, подхожу, к лазерному резаку, который лежит неподалёку. Мы его не успели затащить на корабль, оставили в шлюзовом отсеке. И не зря.
— Мать моя! Она села на стекло! СЕЛА НА СТЕКЛО! — заорал Андрей, пытаясь избавиться от назойливой стальной мушки.
— НЕ ДВИГАЙСЯ! — рявкнул я, и он застыл.
Аккуратно подхожу, беру её двумя пальцами и рассматриваю. Никакого вреда она мне пока не наносит. Сдавливать её — плохая идея. Может так случиться, что её внутренности лишат меня пальцев.
— Овцебык! Подай тот деревянный брусок! Откуда он вообще?!
— Не знаю, в общем хламе валялся, который ты скидывал из шаттла.
Я поморщился от того, как снова кольнуло в раненом боку, положил брусок размером сорок на сорок сантиметров перед собой, на него положил мушку. Подключил резак к сети корабля и начал её плавить.
— Как я и думал. Они не взаимодействуют с деревом!
Я глядел на расплавленное пятно, и оно не вступало в реакцию с деревом.
