Дарки бросила на меня вопросительный взгляд. Я попытался сохранить бодрость и, усмехнувшись, сказал:
— Пропущу даму вперёд. Но если хочешь, могу и первым…
— Да какая разница, — устало отмахнулась она и шагнула внутрь.
Что-то в ней изменилось. Словно тень проскользнула по лицу. Чем она недовольна? Я ведь ничего такого не сказал, что могло бы нам навредить. Просто пытался сохранить хоть какой-то оптимизм. Мне это необходимо, чтобы не сломаться под тянущей болью, что жгла грудь и руку. Дарки этого не понять. Вряд ли ей приходилось терпеть такие раны. А хуже всего то, что пока нас будут допрашивать, мне никто не окажет даже малейшей помощи. Я бы и от обезболивающего сейчас не отказался. Надо попробовать добиться хотя бы этого.
Допросная оказалась большой, просторной, но с низким потолком, словно давящим на плечи. Сырой воздух тянул за собой запах старых камней и пыли. Единственное, что здесь напоминало о внешнем мире, — это мягкое магическое освещение, похожее на уличные фонари города.
Мы проходили мимо металлических клеток с толстыми прутьями. Пустые, как казалось поначалу. Я уже было отвёл взгляд, как вдруг заметил в одной из них Ла-Вию, — и замер, не веря своим глазам.
— А тебя-то…
Не успел закончить вопрос — кто-то из стражников резко подтолкнул меня в спину.
— Шевелись.
Рука и грудь вспыхнули болью, словно в них плеснули раскалённого масла. Стиснув зубы, я с трудом сдержался от грубого словесного ответа.
В другой клетке заметил ещё более неожиданного обитателя — того самого гида, что встречал меня, когда я впервые прибыл в Де-Лей. Смешно даже. Ла-Вия — преступница? И этот тоже? Меня что, обманывали с самого начала? Уже начало казаться, будто весь город плёл вокруг меня паутину лжи.
Дарки, в отличие от меня, не встретила здесь знакомых. Она шла вперёд, не оглядываясь, и мы наконец добрались до стола следователя. Ну или как их тут называют?
Это был эльф средних лет, облачённый в лёгкие кожаные доспехи. Однако простыми их не назовёшь: кожа переливалась тёмным блеском, а на её поверхности витиевато сплетались вышивки, эмблемы, тонкие золотые нити. Всё это смотрелось безупречно, словно доспехи были созданы не для боя, а для торжественной церемонии. Я поймал себя на мысли, что и сам бы не отказался от такого наряда — практичного и красивого одновременно.
Лицо эльфа оставалось каменным, словно выточенным из мрамора. Ни единой эмоции, ни намёка на мысль. Я бы с радостью проверил его настроение с помощью эмпатии, но проклятые наручники надёжно перекрывали доступ не только к магии, но и к любым другим способностям.
Он медленно оторвался от бумаг, которых, что интересно, было совсем немного. Его взгляд скользнул по нам, холодный и проникающий, как стальной клинок. Затем он едва заметно кивнул в сторону двух деревянных стульев, стоящих у стола, и коротко произнёс:
— Садитесь.
Звучал его голос ровно, сухо, без намёка на интерес. Он перевёл взгляд на стражников, которые привели нас, и бросил:
— Вы можете быть свободны.
Дверь за стражниками глухо захлопнулась, оставив в воздухе слабый запах сырого камня и старой бумаги.
Несколько мгновений эльф копался в своих бумагах. Шелест страниц казался здесь слишком громким. Потом он наконец поднял глаза. К моему удивлению, даже представился по имени и добавил, что является дознавателем. Так вот кто ты такой, оказывается.
— Начнём с вас, — произнёс он, задержав на мне взгляд. Было ощущение, что пытается выудить мои мысли прямо из головы. И всё это с холодной, почти вежливой интонацией. Обычно в таких местах про этикет забывают. — Мы навели справки и выяснили, кто вы такой и откуда прибыли в наш город. Вы знакомы с шаманом Аманом, верно?
— Верно, — кивнул я. — Не в моём положении что-то просить, но хотелось бы как-то облегчить боль. Так мне будет проще отвечать на вопросы.
Дознаватель молча сжал губы, словно обдумывал что-то. Рука его медленно скользнула под стол. На мгновение мне показалось, что он достанет зелье или свиток для меня. Но вместо этого он вытащил потрёпанный мешок, местами порванный и испачканный.
— Это ваше?
Я узнал его сразу. Мой походный мешок с ледяным металлом. Откуда он у него? Хотя… Ну конечно, потерял его в бою с теневиками. Тогда мне было не до этого. Главное было — выжить.
— Моё, — сказал я, глядя на мешок с лёгким удивлением.
— Значит, деньги у вас есть. Но… — Дознаватель сделал многозначительную паузу. — Сейчас свой мешок вы не получите. Вы просили облегчить боль. Это платно.
— Я согласен заплатить. Лишь бы стало легче.
— Я дам команду. Скоро получите зелье, а пока продолжим.
Зачем он спросил про шамана? Я не успел задуматься, как разговор резко сменил направление.
Дознаватель задавал вопросы один за другим: про мой первый день в Де-Лее, про гида, про Ла-Вию. Он словно собирал разбросанные кусочки мозаики. Тогда я убедился: гид с Ла-Вией в чём-то замешаны. И это удивило. Я доверился эмпатии, но она подвела. Или Ла-Вия умела слишком искусно скрывать истинные эмоции. Может, именно из-за неё всё и произошло в том переулке.
