Офицерам, конечно же, это крайне не нравилось. Более того, это не нравилось абсолютно всем. Курсанты понимали, что близится тот момент, когда они получат по заслугам.
Собственно говоря, недобрые взгляды сержантов предвещали им весёлые и радостные моменты за проделки Гарри. Особенно стало интересно, когда генерал попросил Гарри продемонстрировать, как он так ловко проник на базу. Гарри показал это и назвал заклятием невидимости, но на самом деле это не было полноценной невидимостью. Это был просто расплывающийся силуэт, чуть менее заметный, чем могли обеспечить современные системы маскировки, но всё же вполне обнаруживаемый, если проявить внимательность.
Гарри, конечно же, сказал, что делал это в основном вечером, когда уже наступали сумерки. Но, честно говоря, все были настроены скептически. Да, он был менее заметен, но тем не менее. Полностью невидимым он не был.
Его даже кто-то обвинил во лжи, и Гарри признался, что он умеет отводить глаза. Это более интересная особенность, которая заставляет вас не смотреть в нужную сторону. Вместе это создавало комбинацию, которая порождала расплывчатое пятно, в сторону которого не хотелось смотреть.
Но была одна маленькая деталь. Дело в том, что генерал, инструкторы, сержанты и офицеры, почти все, кроме курсантов, за исключением некоторых офицеров, смогли посмотреть на Гарри. То есть это был вопрос больше воли и внимательности, нежели каких-то сверхъестественных способностей. А это уже был недостаток самих солдат, их слабоволие, невнимательность и общая несобранность.
Ну что ж, характеристика звучала как приговор. Очень суровый и жестокий приговор. И когда Гарри наконец-то вернул базе первозданный цвет, командование решило приговор исполнить.
С целью формирования коллектива и установления дисциплины Гарри и других курсантов объединили в одну группу и поручили им привести в порядок базу. Гарри, стремясь не причинить никому вреда, не только украсил базу, но и основательно её загрязнил да чего уж там, загадил, вот подходящее слово, будто его целью было не столько украсить, сколько оставить её в состоянии авгиевы конюшни отдыхают.
Всё началось с того, что Гарри, словно следуя клише, отмыл свои сюрпризы в туалете. Да, во время своих проказ он устроил говно-взрыв, чтобы отвлечь внимание. И хотя ситуация не была настолько катастрофической, даже с помощью тряпки было непросто устранить последствия его действий.
Целью этого мероприятия было не только поддержание порядка, но и проверка адекватности Гарри. Необходимо было оценить его способность признать свою неправоту, умение договариваться и подчиняться старшим.
Да, Гарри отдали в подчинение другим, это ещё один этап. И, не нагружая его, он не участвовал в тренировках, умудрились за оставшуюся до операции две недели расколоть его характер почти до донышка. Это было необходимо, потому что манипуляция была, пожалуй, единственным возможным экстренным способом управления. От ребёнка ожидали взбрыков, от паранормального ребёнка тем более.
И, конечно же несмотря на то, что Гарри старался как-то скрыть то, что он каждую ночь исчезает из этой реальности, у него не получилось. Да, он освоил трансфигурацию, которая позволяет оставить вместо себя куклу. Да, он был осторожен, когда он засыпал в общей казарме. Шансов не было, тем более все, кто нужно, были в курсе про ребёнка-путешественника, и да, спал он именно в казарме. Его и до этого довели, чтобы показать, каково это — служить, дать понюхать пороху, так сказать, мол, парень, ты не туда вообще лезешь, это не для тебя. Но все их усилия были тщетны, ибо не могли они с ним по-настоящему жестоко обращаться. А всё, что слабее, чем жестокость и неоправданная бесчеловечность, у парня не канает.
Да, мальчик восстанавливался, он начал верить в людей, он стал задорным, озорным. Но у него всё ещё осталась вот эта вот низкая планка, за которой начинается ненормально. У Гарри высокий, аномально высокий болевой порог на психическую боль.
Как бы все ни старались, но превзойти его больных родственников из другого мира так и не смогли.
Итогом было то, что Гарри, во-первых, совсем справился, во-вторых, у него всё получилось, и каких-то недостатков, возможности придраться ещё что-то, не переходя за грань и не вредя ребёнку, просто не осталось. По итогу после того как Гарри с честью прошёл испытания, его наконец-то допустили до операции, но, вернее, не до той операции, которую тот хотел, эту операцию существенно поменяли.
Прежняя цель потеряла актуальность, разведка насела на Генри Лоусона. Тот запаниковал, всё-таки как-то отмахался, всё-таки замаскировался. Доказательств на него не было, и его отпустили. Но покуда его так здорово колбасило, его дочки, отказавшись от помощи военных, просто воспользовались ситуацией и куда-то свинтили.
