Затем миссионеры запели гимн, который с недавних пор стал как бы рассказом в стихах, повествующим об усилиях миссионеров во всем мире. Начинался он словами: "От гор ледяных, что в Гренландии…", но когда дело дошло до второго куплета, каждый из собравшихся пел так, словно строки были написаны специально для Гавайских островов:
К сожалению, именно этот гимн был первым исполнен в Лахайне, и он ещё больше утвердил Эбнера в его заблуждениях. Он всегда будет считать Лахайну чудеснейшим местом с великолепной природой и чистым воздухом, но с опасными и страшными людьми. У него сложится свое мнение о гавайцах: для Эбнера они навсегда останутся слепыми язычниками. Теперь же, как только пение прекратилось, Эбнер в изумлении заметил, что и он, и его миссионеры окружены толпой совершенно нагих дикарей. Священники инстинктивно поддались чувству страха и на всякий случай сбились в кучку, чтобы защищаться, если вдруг островитяне вздумают напасть на них.
На самом же деле никому из миссионеров ещё не приходи лось встречаться с такой дружелюбной и гостеприимной группой туземцев, какими оказались эти гавайцы. Все они были чистенькие, ухоженные, не знавшие опасных тропических заболеваний. Всех их отличали совершенно здоровые зубы, приятные манеры и безумная, дикая жизнерадостность. Им уже удалось самостоятельно развить организованное общество, но для Эбнера они всё равно оставались злобными и слепыми к истине.
– Боже Всемогущий! – взмолился он. – Помоги нам донести свет до этих жестоких сердец. Дай нам силы победить и уничтожить каждого языческого идола на этой земле, где опасен лишь человек.
Однако Иеруша думала иначе. "Скоро эти люди смогут читать, рассуждала она. – Мы научим их шить одежду, чтобы они могли прятать свои тела от непогоды. Господи, дай нам силы, здесь так много работы!"
Молитвы вскоре были прерваны неожиданным шумом: десятеро мускулистых мужчин с шестами на плечах бегом тащили каноэ, которое никогда не касалось воды. Торжественно они опустили лодку к ногам Маламы, и она забралась в неё. Поскольку гавайцам было неведомо колесо, то и повозок, соответственно, они не имели, и средством наземного передвижения здесь служило каноэ с приделанными к нему шестами, которые клали себе на плечи специальные носильщики. Малама развернула свое новое платье и приказала слугам помочь ей одеться. Ткань заскользила по её груди, по животу и ногам, где сохранялось воспоминание о короле Камехамеха, а Алии Нуи гибкими, волнообразными движениями тела помогла красно-голубому шедевру облечь её фигуру, как должно.
– Макай! Макай! – завизжали женщины в толпе, высказывая тем свое восхищение Алии Нуи в её новом наряде.
– С сегодняшнего дня я буду всегда так одеваться! – торжественно заявила Малама. – Через один лунный месяц я напишу письмо в Гонолулу, потому что у меня очень хорошие учителя. – Нагнувшись, она дотронулась до Эбнера и Иеруши, показывая, таким образом, что они также должны войти в каноэ. – Этот мужчина – мой учитель религии, Макуа Хейл, – объявила Алии Нуи, только с учетом гавайского произношения его фамилия прозвучала "Хелли", как его и стали называть с тех пор. – А это моя учительница словесности, Хейл Вахине. А теперь мы должны построить моим учителям дом.
Носильщики подняли каноэ, поправили шесты на плечах, и во главе великой процессии, куда входили люди с жезлами, украшенными перьями, с барабанами, слуги и более пяти тысяч простых обнаженных гавайцев, чета Хейл начала свое первое чудесное путешествие по Лахайне. Кеоки трусцой бежал рядом с каноэ, переводя слова матери, рассказывавшей приезжим о красотах своего острова.
– Сейчас мы минуем королевское поле таро, – пояснял Кеоки. – Вот этот маленький ручей снабжает нас пресной водой. Место для поля было выбрано не случайно, ведь здесь растет так много замечательных деревьев. Именно здесь, говорит Малама, и будет выстроен дом для вас.
Носильщики останавливались по приказу Алии Нуи в тех местах, где должны были располагаться углы будущего здания, и каждый раз она бросала туда камень. Слуги тотчас же принялись возводить травяную хижину, но они не успели построить её до конца, поскольку Малама подала сигнал, и процессия направилась к её дворцу.
– Вот это наша главная дорога, – рассказывала Алии Нуи. – Ближе к морю располагаются земли, на которых живут алии. У гор находятся дома простых людей, а вот в этом парке живет король, когда приезжает сюда отдохнуть.
– А что это за маленькие травяные домишки, больше похожие на собачьи будки? – поинтересовался Эбнер.
Когда вопрос был переведен, Малама от души расхохоталась и пояснила:
