Он тут же пожалел о сказанном, потому что Урания ужаснулась и спросила его дрожащим голосом:
– Неужели я сделала что-то непоправимое?
– Нет, сестра Урания, – тут же успокоил её Эбнер, – с Божьей помощью, все должно пройти как полагается.
Повинуясь инстинкту, она взяла его за руку и прошептала:
– Мой горячо любимый муж и я очень рады, что вы смогли прийти. – Но когда Эбнер, краснея и отдуваясь, попытался прощупать её живот, как было сказано в книге, и Хьюлетты, и сам Хейл пришли к выводу, что сначала все же стоит накрыть роженицу её собственной одеждой. А сверху ещё и положить толстый слой тапы. Прощупывая плод через несколько слоев ткани, Эбнер мрачным тоном произнес:
– По-моему, пока что все в порядке.
В ту же секунду он машинально отдернул голову назад, потому что с кровати раздался пронзительный вопль, а веревки натянулись до предела. Эбнер поспешил к потрескивающей лампе и снова посмотрел на часы. Через четыре минуты все повторилось: жуткий вопль и натяжение жгутов. Судорожно перелистав книгу и найдя нужное место, Эбнер вернулся к кровати и сообщил обнадеживающую новость:
– Сестра Урания, все идет, как положено. Теперь время работает на нас.
Услышав эти новости, брат Авраам побледнел, и по его перепуганному виду Хейлу сразу стало понятно, что его помощника сейчас может стошнить. Поэтому, оставив на мгновение рожающую женщину, Эбнер подбежал к дверям хижины, у которых скопилось немало местных женщин, и прокричал на гавайском:
– Кто-нибудь, подойдите сюда и позаботьтесь о преподобном Хьюлетте!
Две опытные повитухи, которые прекрасно понимали мужей, весело расхохотались и спасли несчастного миссионера, вытащив его наружу из хижины. Как они и предполагали раньше, этот перепуганный мужчина обязательно будет делать вид, что ему плохо. Пока две женщины занимались братом Авраамом, кто-то из гавайцев прокомментировал непонятное поведение белых людей:
– Как странно поступают эти мужчины! Наши лучшие повитухи оказывают помощь мужу, а тот белый, который ничего не понимает в родах, почему-то находится внутри и пытается помочь женщине!
– Наверное, в Америке они всегда так делают, – высказал предположение другой островитянин.
Неожиданно обе повитухи оставили Хьюлетта и прислушались к крикам несчастной Урании. Было просто удивительно и непостижимо, что эти женщины, стоя снаружи травяного домика в течение всей ночи, понимали все то, что происходит внутри гораздо лучше, чем это получалось у образованного Эбнера с его справочником.
Хьюлетт, которому уже стало немного полегче, вытер от слез свои водянистые блекло-голубые глаза и направился к хижине, вопрошая:
– Ну, когда же, наконец, появится на свет ребенок?
– Брат Хьюлетт! – не выдержал Эбнер. – Пока от вас всё равно нет никакой помощи, вам лучше оставаться снаружи!
– Ну, когда же родится ребенок? – вопил потерявший рассудок мужчина. И снова Эбнеру пришлось прибегнуть к помощи повитух, которые тут же подхватили Авраама под руки и увлекли за собой.
Теперь схватки проходили с постоянными интервалами, и Эбнер, без конца обращавшийся за помощью к справочнику, нашел секунду, чтобы сказать женщине:
– Сестра Урания, у меня сложилось такое впечатление, что сам Господь наблюдает сегодня за нами!
– Теперь моя судьба полностью в ваших руках, брат Эбнер, – еле слышно выдавила ослабевшая женщина. – Вы можете делать со мной все, что сочтете необходимым.
Уже позднее Эбнер вспоминал, что эти слова были произнесены Уранией с какой-то особенной апатией. Вскоре после этого он в ужасе поглядел на неё и осознал, что схватки, которая должна была произойти, почему-то не последовало, и женщина продолжала спокойно лежать на кровати. В эту минуту Хейлом овладела самая настоящая паника. Он схватил несчастную женщину за запястья, и они показались ему слишком холодными. Тогда он подбежал к двери и выкрикнул:
– Брат Авраам! Немедленно зайдите сюда!
И когда перепуганный муж, пошатываясь, вошел в хижину, Эбнер доложил ему каменным голосом:
– Боюсь, что она не выживет.
Авраам Хьюлетт издал тихий стон и встал на колени у кровати, взяв жену за холодную руку. Это неожиданное движение пробудило Уранию, она повела плечами, и изумленный Эбнер воскликнул:
– Может быть, она просто заснула?
Повитухи, стоявшие снаружи и прислушивавшиеся ко всем звукам внутри хижины, уже раньше успели доложить всем собравшимся:
– Она заснула. Возможно, она проспит целый час или да же больше. А когда проснется, все начнется сначала.
– Это хороший знак, чтобы женщина засыпала во время родов? – поинтересовался кто-то из местных жителей.
– Нет, – грустно ответила одна из повитух.
– Почему?
– Потому, что это означает, что женщина ослабла.
– И что же теперь они должны делать там, внутри? – спросил кто-то из мужчин.
– Сейчас им самое время собирать целебные травы.
– Почему травы?
– Чтобы остановить кровотечение, которое начнется позже из-за её слабости.
