Декоративное панно выстраивают листы (формат «А3»), где каждой букве посвящены два листа. Один лист - буква в орнаменте из предметов, как будто бы уже исчезнувших из обихода: балалайки, домра, жалейка… или персонажей русского фольклора: домовых и водяных, которых забыли когда и вспоминали. Второй лист – тематическая картина, это уже целое царство! Царство щедрости, глубины фантазии художницы, что погружают в мир сказок, легенд, преданий как в концентрированный раствор русского духа. Нарядность расцвеченных групп, благородство фона, билибинская чеканность линии. Сравнений с творцом русского мифа, художником Билибиным, изучая (действительно – изучая, а не просто просматривая листы «Азбуки») не избежать. Художница намеренно углубляет билибинский стиль, а в легкости мастерства сквозит подлинность. Подлинность таланта Марины Ханковой. Подлинность русского мира.
Рубеж XIX - XX веков для художников «Мира искусства» отмечен пробуждением памяти, Тогда даже термин возник специальный, «эпошистость» или «пассеизм», что свидетельствовал о способности художника прочувствовать минувшее-прошлое и связать его с настоящим. Так вот, Марина Ханкова - из цеха ностальгирующих по «миру искусства». Трудно, практически невозможно выделить из «Азбуки» какую-либо одну букву… Но вот я возвращаюсь к листу с буквой «Г», цвета интенсивной лазури. Справа и слева от буквы – гуси-лебеди, под буквой арка в причудливых завитках цветов, с гармошкой, а в центре, как гравюра: склонившиеся под сильнейшим ветром вётлы. «Гроза». И такой от этих вётл печалью веет, таким одиночеством, что вдруг припомнишь впечатление, когда ты, ребенком, впервые остался один на один с поздней осенью. Букве вторит лист, где разлит бирюзово-голубой воздух, где летят гуси-лебеди. Над зелеными рощами, песчаными косами, летят, над синей рекой. И эта река, с молочными водами и кисельными берегами, когда-то представлялась в виде сладости, а теперь понимаешь, да это и есть наша сказочная Русь, наша Россия.
