Босые алкаши вскакивают и без оглядки уносятся в лес. Спустя секунду о них напоминает лишь помятая трава.
— Ну всё, парни, кино кончилось, — Степан оборачивается к своим. — По домам.
Царские охотники возвращаются к машинам. Шарик бежит впереди всех, виляя хвостищем.
Огромный Валуев по кличке Гризли спрашивает:
— Тимофеич, а разве твой парень встречается не с той блондинкой? Ну дворяночкой?
— У него их, походу, две, — неожиданно смущается Степан.
— Ого!
— Ну и правильно, — кивает Картежник. — Парень выносливый и крепкий. Ему для здоровья одной маловато. Иначе задерет бедняжку до смерти.
— Блин, я тоже здоровый. Но почему-то у меня одна Маринка, — грустно вздыхает Валуев.
— Маринка у тебя тигрица, с ней другой и не надо, — Степан хлопает здоровяка по плечу.
— Это уж точно, — усмехается Валуев.
— Бродяга, а, оказывается, маленький дом ты купил, — подкалывает старшого Картежник. — Срочно расширяться тебе надо. А то, когда парнишка приведет целый гарем, куда его поместишь?
— Про пацана моего не волнуйся, Картежник, — азартно оскаливается Степан. — Скоро я ему устрою веселую жизнь. На третью девчонку точно времени не хватит. Правда, малой еще не догадывается. Но будет ему новость на выходных.
— Рав! — подбадривающе рыкнул Шарик, почувствовав охотничий задор хозяина.
— Дань, а пойдем в клуб? — неожиданно предлагает Гришка, подойдя к нашей со Светой парте.
Я даже не сразу улавливаю, о чем вообще речь. Мысли заняты отработкой телепатических узлов. Света же со скукой листает какой-то модный журнал со всякими бьюти-лайфхаками. Прямо сейчас, к примеру, — совет о смазке бровей вазелином. Видимо, чтобы не топорщились.
— Клуб? А какой? — невольно скашиваю взгляд на Антонину Павловну. Богиня пилона и королева логарифмов в одном лице чертит на доске очередную геометрическую замороку. Ох, лучше бы не смотрел. Держите меня семеро! Шикарная же женщина. — Стриптиз или ночной?
— Обычный ночной, конечно, — теряется казах.
Ну да, конечно. Знал бы он о второй жизни нашей классной, по-другому бы запел. Но эта тайна умрет вместе со мной. Я уважаю право на личную жизнь.
Света с хлопком закрывает журнал.
— Вам восемнадцати нет. Фейс-контроль не пустит, — заявляет она.
— Тоже мне проблема, — усмехаюсь, выразительно играя бровями. — Подруга, я как бы телепат, забыла? А вот тебя папуля с нами точно не отпустит. С барышен строгий спрос.
Конечно, далеко не такой как в дореволюционной России. Но, например, по-прежнему гулять по улице одной барышне не то, что нельзя, но в обществе осуждается. Раз попадешься — пронесет, два — может, тоже, а в третий уже обзовут вульгарной и гулящей. Нужно ходить хотя бы с подружкой, а лучше с лицом мужского пола. Такие культурные тонкости вызваны еще и требованиями безопасности. Страна только десять лет как пережила гражданскую. На улицах городов полно криминала.
— Но…но…у нас проект, Гриша, — сменила тактику блондинка.
— Да и черт с ним, — беззаботно машет рукой казах.
— А мы свой с Леной почти сделали. Осталось только оформление.
— А как же охота? — новый резкий вираж женской мысли. — Если не выспитесь и будете как ватные, и Степан вас в лепешку раздавит. Охота — не игрушки.
— Прошло уж три недели после возмущения, — замечаю. — Основной наплыв зверей закончился. Вряд ли мы в эти выходные выберемся в лес. Разве что только для отработки тактики.
Аргументы Светы заканчиваются, но надутые щеки ясно говорят о ее недовольстве. Хе. Забавно. Еще один аргумент потусить — это поучить нашу блондинку границам личной зоны.
Не то, чтобы мне прямо горит в клуб. Дел ведь полно. Тот же астрал, будь он неладен. А еще я так и не разобрался с поглощением Светы. Недавно подумал: а может я вообще не причем? Может, сам грут по ошибке и запихнул блондинку мне в голову. Могло такое быть? Он же ей щиты ломал, не я. Без повторных экспериментов не выяснить, но где бы взять «подопытного кролика»? Да и рискованно такое снова вытворять. Света вроде не изменилась, всё та же, а ведь я мог случайно ей поломать психику.
На большой перемене, как обычно, двигаемся в столовую. В проходе нас дожидаются Камила и Лена. Моя девушка улыбается мне и легонько машет рукой. Я киваю, тоже с улыбкой.
После недавних событий Лена теперь частенько обедает с нами. На следующее утро, как Степан прогнал пьяниц, мама отвезла меня домой к Смольным. Приехал я с Шариком и двумя букетами красных роз. Один вручил Лене, второй — ее маме.
— С началом новой жизни, Тамара Александровна! — вручил я цветы темноволосой женщине.
Ох, и визгу было. Еще бы! Лена встретилась со своим хвостатым героем! Как маленькая девочка, она скакала вокруг волкомедведя, гладила, обнимала, бесстрашно совала голову ему в пасть, отчего у Тамары Александровны чуть инфаркт не случился. Шарик же благосклонно принял ухаживания и даже разрешил покататься на нем. Пока Лена играла в ковбоя, ее отошедшая от шока мама вдыхала аромат пышных ярких роз и причитала:
