— Олечка, — начинает Борис мягко, с ноткой гордости в голосе, — ты молодец. Предотвратить международный скандал — задача непростая, но ты справилась блестяще. Я ни на секунду не сомневался, что сделал правильный выбор, доверив это дело именно тебе.
Ольга слегка склоняет голову, улыбнувшись.
— Спасибо, дядя.
Борис, не давая ей опомниться от похвалы, продолжает, его тон становится чуть задумчивее:
— Владислав Владимирович, как ты знаешь, человек жёсткий. Его методы суровые, и это часто только провоцирует Данилу на новые выходки. А вот ты… Ты показала совсем другой подход. Деликатность, мягкость, уверенность — благодаря этому ты добилась ровно того, что было нужно.
Ольга улыбается чуть шире, в её взгляде мелькает лёгкое смущение, смешанное с чувством гордости за выполненную работу.
— Я старалась, дядя, — смущенно произносит княжна.
— Это видно. Скажи, Оля, — Борис наклоняется вперёд, его взгляд становится серьёзным, но всё ещё тёплым, — могу ли я рассчитывать на тебя в подобных вопросах и в будущем?
— Конечно, обращайтесь, дядя Боря, — отвечает Ольга с энтузиазмом, но тут же замялась, словно решаясь задать вопрос, который долго носила в себе.
— Дядя, можно спросить вас кое-что личное?
— Разумеется, Олечка, — Борис смотрит на неё с лёгким удивлением, но в голосе звучит доброжелательность.
Ольга делает паузу, подбирая слова, и наконец произносит:
— Обязательно ли мне выходить замуж за Юрия Михайловича?
Брови Царя вопросительно поднимаются. Саму Ольгу это признание ошеломляет не меньше. Ещё недавно она даже не подумала бы усомниться в традициях или решениях главы царского рода. Но её общение с графом Данилой многое изменило: она задает себе вопросы, которые раньше казались немыслимыми, а некогда непоколебимые правила всё чаще вызывают сомнения.
— А что не так? — осторожно спрашивает Борис, внимательно глядя на племянницу.
Ольга чувствует, как её щёки заливает краска, но всё же собирается с духом и отвечает:
— Мне кажется, князь Морозов слишком увлечён своей пассией — родственницей жены графа Данилы, сударыней Ненеей. Я не уверена, что он искренне настроен по отношению ко мне.
Царь кивает, обдумывая её слова, и наконец говорит:
— Сердцу не прикажешь. Хорошо, я поговорю с Морозовым. Ваша помолвка ведь неофициальная, об этом знают лишь избранные. Если её расторгнуть и подобрать тебе более подходящего жениха, никто даже не заметит. Молодец, что напомнила об этом. Это действительно важный вопрос.
Ольга встаёт, чувствуя, как с её плеч словно спадает груз.
— Благодарю вас, дядя, — говорит она, слегка улыбнувшись, и покидает кабинет.
Уже выходя, она неожиданно для себя ловит мысль: её общение с графом Данилой оказалось не просто полезным, но и по-настоящему ценным. Он заставил её по-новому взглянуть на мир и на собственные желания. Стоит чаще искать возможность поговорить с ним — такие беседы помогают лучше понять окружающих, а также и саму себя.
На следующий день возвращаемся домой. Хватит с меня Ци-вана и его бредовых хотелок. Сначала: «Полетай на своём Драконе». Потом: «Разрешу тебе же летать на твоём же Драконе». Гениально. Разве не глупость? Нет, это, наверное, вершина политической изобретательности.
Стоит мне выйти из машины, как на шею буквально вешается Светка.
— Где Лакомка? — спрашиваю её, не пытаясь скрыть усталость.
— В саду, — бодро отвечает она, отпуская меня, но с явным намёком: «Не забудь вернуться».
Я направляюсь в зимний сад. Стоит мне войти, как внимание тут же приковывает Лакомка. Она заметно округлилась в талии. Живот уже видно, но это только добавило ей шарма.
Лакомка занята делом: что-то поливает, возится с цветами. Рядом вольготно раскинулась Красивая. Хвост тигрицы лениво машет из стороны в сторону, отгоняя бабочек. А вот бабочек в саду, замечаю, подозрительно много. Они буквально вьются вокруг кустов и цветов, создавая какую-то идиллическую картину.
Лакомка замечает моё удивление и сразу берёт ситуацию в свои руки:
— Это не мои помощницы, — поясняет она, продолжая поливать цветы. — Я попросила родовых телепатов их запрограммировать. Они выполняют важную задачу: передают опыление, чтобы поддерживать природный баланс в саду.
Я хмыкаю, разглядывая порхающих насекомых по строго заданной схеме.
— Ловко придумано, — киваю, признавая.
— А вы как поживаете, сударыня? — обращаюсь к тигрице.
Красивая лениво зевает, мурчит и едва шевелит ухом. Видимо, это её способ сказать: пойдёт.
В этот момент в сад буквально влетает Студень. Его волосы слегка взъерошены, а рубашка смята, как будто он мчался напролом.
— Шеф, вот ты где! — выдыхает он.
— Что случилось? — интересуюсь я, чувствуя, что отдых подошёл к концу, не успев начаться.
— Рядом с деревней лягушкоидов замечены големы! — выпаливает он.
Я хмурюсь.
— В смысле големы? Коренаст и выводок ушли гулять?
— Нет, не наши. Каменные истуканы. Можешь сам взглянуть. Наши камеры до сих пор там работают, передают сигнал.
