Змейка делает шаг ко мне, настороженная почему-то. Раздувает ноздри, тянет воздух. Морда её искажает выражение глубокого отвращения.
— Чую дерьмо, фааака, — шипит хищница, зрачки сужаются.
Я только усмехаюсь и киваю в сторону машины:
— Это Горзул такой ароматный.
Как раз из машины вылезает Горгон с вытянутым от вожделения лицом. Формы Змейки явно его поразили в самое сердце
Змейкины зрачки же расширяются. Змейка напрягается и вскидывает медные когти.
— Порву. Фааака.
— Он теперь с нами, Змейка. Не спеши, — говорю спокойно, чуть отводя ладонь в сторону, на всякий случай, а то еще накинется на нашу новую боевую единицу.
Настя хмурится, удивленно глядя на Горгона:
— А он нам зачем, Даня?
— Горзул хочет доказать свою доблесть, убивая монахов Обители Мучения. Полезное рвение, если направить в нужную сторону.
Змейка прищуривается. Медленно мотает головой, словно уже пожалела, что сдержалась. Затем бурчит себе под нос:
— Фааака… мазака…
После чего разворачивается, как будто этот цирк её больше не касается, и бросает через плечо:
— Я кофе варить. Фааака.
Настя тем временем вежливо кашляет.
— А ему точно можно доверять, Даня? — спрашивает по мыслеречи.
— Посмотрим, — отвечаю. — Если себя хорошо поведёт, поедет с нами в Антарктику в качестве биооружия. Если плохо — в качестве удобрения.
Я вздыхаю, разворачиваясь к Горгону:
— Ну вот и всё. Как договаривались — назад в лагерь, под конвоем. Пока не заработаешь доверия.
— Я хочу с ней! Фааака! — рычит он, и по двору катится низкий рокочущий гул.
— Очень романтично, — вздыхаю. — Прямо сердце растаяло. Только вот она, скорее всего, хочет тебе голову оторвать и в чайник засунуть.
Он рычит громче, но повинуется. Два тавра, позванные моей мыслеречью, шагают вперёд — и Горзул, понурившись, садится с ними в подкативший фургон. На этом и прощаемся — до времени.
Я уже собирался зайти в дом, когда взгляд сам собой устремляется вверх. Что-тоне так. Ментальный фон чуть звенит.
Щупаю. И нахожу.
Высоко в небе, почти невидимый на фоне облаков, парит одинокий орёл странного окраса. Висит прямо над замком. Ну и кружит над нами, весь такой внимательный.
Ну точно шпион.
Телепатией не дотянуться, он слишком далеко. Но этот точно смотрит прямо на нас.
— Даня, ты куда уставился? — спрашивает Настя, подходя ближе. Тепло её плеча ощущается даже сквозь одежду.
— В небо. Там птичка шпионит.
Настя щурится, поднимая взгляд, и нахмуривается:
— Орёл?
— Не совсем. Это аномальный летун.
— Ого. Он за нами следит?
— Угу, — киваю. — Сейчас будем сманивать.
Оборачиваюсь к ближайшему слуге:
— Принеси зерно Чернобуса. Только не из стандартной банки. Нам нужен премиум. Будем ловить птицу.
Если это шпион Дамара, то ясно, за кем он следит. За Красивой. Или, точнее, за Дианой.
Имя необычное. Багровый Властелин как-то обмолвился, что так звали его почившую первую жену. Сложно сомневаться в словах Багрового. Бывают же всякие тезки и однофамильцы. Вряд ли наша Красивая — это действительно создательница Молодильного Сада. Если бы это была та самая Диана, Багровый Властелин вряд ли считал бы её погибшей. И уж тем более Организация не упустила бы шанс использовать такую ценную пленницу, с помощью которой можно шантажировать Багрового. Хотя кое-какие варианты всё же остаются.
Но если Красивая все же и есть та самая Диана, то у нас скоро будут большие, жирные фааака-проблемы. Вкупе с возможностями, куда же без них. Беда не приходит одна.
Дамар маялся.
Слишком долго не было вестей от Горгона. Подозрительно долго. А Горгон — не тот тип, кто тихо сидит. Значит, либо погиб, либо провалился. Неизвестность раздражала Дамара, как заноза под ногтем. Он терпеть не мог неопределённости. Не выносил её даже на уровне погоды, не то, что в делах.
Он больше не собирался рисковать, посылая очередного самоуверенного идиота, с которым у него есть лишь устные договоренности. На этот раз — только того, кто контролируется полностью ментальными закладками.
Дамар выбрал марионетку.
Орликан. Шпионская птица, выращенная в гнёздах под его личным контролем. Безвольная, выдрессированная. Птица с небольшим мозгом и точной маршрутной логикой.
— Увидеть. Найти тигрицу. Вернуться, — велел он и прикрепил к спине орликана миниатюрный портальный камень — заранее настроенный на замковую территорию Филиновых. Не просто попасть туда, ох не просто. Но заготовка у него была, пусть и одноразовая. Щелчок — и птица исчезла в искре пространства.
Цель: Невский замок.
Он ждал.
С минуту, с две…. Потом — мерцание воздуха, лёгкое колебание ауры — и орликан возвращается, тяжело хлопая крыльями. Приземляется на спинку кресла, весь из себя довольный. Клюв в крошках от зерен.
— Я тебя отправлял не жрать, а следить, — разозлился лорд.
Дамар мгновенно подключается к питомцу. Проваливается в сознание птицы — и замирает.
Лорд-дроу видит пейзаж сверху. Замок. Внутренний двор. И там… исполин.
