Лорд Арнел улыбнулся этому поистине смешному заявлению. У меня не было и шанса, и это нам обоим было превосходно известно. Но как же ненавистно было мне это знание сейчас! Более того – здесь и сейчас я не могла ничего, даже отодвинуться от отчаянно ненавистного дракона, не говоря о том, чтобы уйти. Но и сдаваться – абсолютно не в моих правилах. В одном мы с лордом Арнелом, воистину, были похожи – такая добродетель как терпение, была нам чужда. А что касается миссис МакАверт, боюсь лорд Арнел не учел одной существенной детали – если я привязалась к домоправительнице Арнелов, то и она испытывала ко мне некоторые добрые чувства, а потому:
– Миссис МакАверт! – громко позвала я, повернувшись к решетке.
И испытала крайнее изумление, когда добрая женщина никак не отреагировала на мой возглас, продолжая разговаривать с миссис Макстон, тревожно вглядывающейся в тюремную камеру, но при этом взгляд не был направлен ни на меня, ни даже на Зверя! И взглянув на мистера Уоллана, я пришла к тому же неутешительному выводу – он тоже не видел меня.
– Забыл сказать, – лорд Арнел склонился к моему лицу, – этот разговор с самого его начала остается приватным. Вас никто не слышал. И не услышит. Ровно до тех пор, пока вы не пожелаете услышать меня, Анабель.
В следующую секунду тюремную камеру огласил звонкий звук пощечины. И мне было все равно – услышит это кто-либо, или нет! Но мой нервный срыв если что-то и вызвал, то гнев дракона, выразившийся в мгновенно сузившихся глазах, в остальном лорд Арнел выдержал удар молча и с достоинством. Лишь поинтересовался, едва моя рука опустилась:
– Полегчало?
Его от повторной пощечины спасло только то, что после первой у меня чудовищно болела рука. Сжав пальцы в кулак, я несколько секунд пыталась справиться с неистовым желанием сорваться на крик, но… кричать было бесполезно. Судорожно вздохнув, вскинула подбородок и, глядя на дракона, холодно произнесла:
– Я вас…ссслушаю.
Не последовало ни улыбки, ни ухмылки – дракон удовлетворенно кивнул. Не довольно, не торжествующе – удовлетворенно. Приняв как само собой разумеющееся, и вынуждена была сжать кулаки сильнее, буквально держа себя в руках.
– Вероятно, в данный момент совершенно бессмысленно уговаривать вас принять мои чувства, а потому этот разговор мы отложим и перейдем к главному. Первое – вы остаетесь жить в моем поместье. Я согласен предоставить вам должность биографа рода Арнел, по контракту, оплачиваемую. Таким образом, надеюсь, ваши гордость, достоинство и честь позволят вам адекватно осознать степень нависшей над вами угрозы и принять правильное решение.
Внимательный пристальный взгляд последовал сразу по завершению сказанного. Но прожигать меня взглядом достаточное время лорд Арнел все же не смог – «Dazzle» прекрасное заклинание. Надо бы подобрать еще с десяток таких же великолепных заклинаний.
– Это всё? – поинтересовалась, с ледяной учтивостью.
– Нет, – последовал честный ответ.
Что ж, я сложила руки на груди, и приготовилась слушать продолжение.
– Что-то мне подсказывает, что продолжать бессмысленно, – мрачно высказался лорд Арнел.
– Ну что же вы, проявите упорство, это поистине весьма сильная черта вашего характера, – съязвила я.
Дракон тяжело вздохнул, и потребовал:
– Снимите заклинание.
Я сделала вид, что увлеченно рассматриваю потолок. Его не было видно, по причине того, что свет факелов от нас загораживал Зверь, принявшийся подвывать какую-то мелодию, что-то вроде колыбельной, судя по мотиву, так что рассматривать мне было особо нечего. Как, впрочем, и сказать.
– Мисс Ваерти! – в голосе лорда Арнела послышалось приглушенное рычание.
Что ж, полагаю, я выслушала достаточно.
– Quavis deformatione!
Искажающая призма около метра в диаметре возникла перед моим лицом, позволяя дракону в полной мере увидеть меня. И в тюремной камере едва слышно прозвучал выдох, а сам лорд Арнел несколько раз моргнул, потому как его глаза наконец-то были избавлены от необходимости пребывать в постоянном напряжении, но сказать что-либо дракон не успел. Настала моя очередь.
– Итак, – произнесла я, держась с достоинством, коего в себе не ожидала, – от вас поступило одно предложение и одно требование. Пожалуй, для начала следует высказаться по поводу вашего предложения.
Дракон сжал зубы, от чего на его скулах дернулись желваки, но он галантно предоставил мне возможность высказаться, чем я и воспользовалась.
– По поводу опасности для моей жизни, – кивок в сторону Зверя, – вот он был для меня поистине опасен. Второй Зверь едва ли представляет угрозу, по причине того, что он эмоционально привязан к лорду Давернетти, а лорд Давернетти едва ли жаждет моей крови. К тому же второй Зверь был подвергнут процессу трансформации не так давно, и в настоящий момент личность дракона, вероятно, полностью подавляет Зверя, и таковое положение вещей сохранится еще как минимум год. Подавление личности процесс не быстрый. И таким образом мы приходим к выводу, что единственным кто представляет для меня опасность, являетесь – вы!
