– Это не платье, это балахон. Совершенно неудобный, а ещё по нынешней погоде в нём будет жарко.
– То есть ты собираешься и дальше полуголая ходить? – скептически посмотрел на меня Тал.
Нет, он точно как моя бабушка. И принесённые пирожки только усиливают сходство. Для полноты картины ещё вязание в руки дать и очки на нос нацепить. А волосы у него и так подходящего цвета.
– Я одетая. Это во-первых. А во-вторых, у меня с собой есть джинсы и юбка. И вообще, кому какое дело?!
Ответом мне был ещё один недовольный взгляд.
– Всё готово, – мрачно сообщил вернувшийся Михеич и с любопытством глянул на стол, заваленный снедью.
– Спасибо, тогда я пошла.
Платье эльф мне всё-таки всучил – с пояснением «примерь, вдруг понравится». Так что пришлось тащить в баню ещё и этот ворох тряпок. Мало мне загадочного «женского набора».
Сгрузив это добро на лавку в предбаннике, стащила с себя грязную одежду и поняла, что с шортами придётся расстаться. От болотной грязи они встали колом и даже гнулись с трудом. А я-то всё думала, чего это мне так ходить тяжело.
Кеды выглядели не лучше. Как и майка. Только рюкзак относительно хорошо перенёс приключения. И то лишь потому, что был сшит из плотной непромокаемой ткани.
Немного погрустив по загубленной одежде, я собрала скляночки и пошла отмываться.
***
Баня выглядела как обычная деревенская. Без света, с низким потолком, маленьким зашторенным окошечком и печью в углу, поверх которой лежали речные камни. У стены длинная лавка, два бочонка с водой, несколько берёзовых веников, и большой деревянный ковш.
Ну-с, приступим.
– Кхм, не помешаю, – раздалось хриплое у меня за спиной как раз в тот момент, когда я намыливала голову чем-то, как мне казалось, похожим на шампунь.
– Да ёжики лесные, в этом мире и помыться спокойно не дадут!
Почему-то вместо испуга пришло раздражение. Видимо, лимит страха на сегодня был уже исчерпан. Так что прежде чем выяснять, кто там припёрся, я смыла с волос приятно пахнущую субстанцию, которая почему-то совсем не пенилась, и закуталась в предусмотрительно прихваченное полотенце.
Оглянулась. На краю лавки сидело невысокое чумазое существо чуть крупнее домового. Без бороды, в тёмно-серой рубахе, заплатанных штанах и босиком. Красные глазки неведомого создания неприязненно меня разглядывали. В руках, чересчур крупных для такого тела, нахал держал толстую верёвку.
– Чего надо? – хмуро поинтересовалась я, поудобнее перехватывая увесистый ковшик.
Существо удивлённо на меня посмотрело, а потом немного неуверенно спросило:
– А ты, девица, случаем, на голову не хворая?
– А ты, дяденька, дверью, случаем, не ошибся?
Повисла пауза. Потом существо приосанилось и грозно спросило:
– Поняла ли ты, неразумная, кто перед тобой?
– Очередной извращенец, который любит подглядывать?
– Чаво?! Какой ещё извращенец?! Я банник!
О, ты смотри, а я и не признала. Эти существа особой популярностью в народе не отличались и промышляли тем, что душили несчастных любителей чистоты, не отходя от кадки, в смысле непосредственно в процессе помывки. Теперь понятно зачем ему верёвочка.
– Ну и чего ты хочешь?
– Пять золотых, и месяц можешь мыться спокойно, – нагло заявил этот вымогатель.
Нет, это не фольклорная нечисть, а какие-то братки из 90-х. Что домовые, что это чудо неумытое.
– А больше ты ничего не хочешь?
– Можешь дать десять, и тогда два месяца не увидимся. Так что, согласна или….
Тут по лицу банника пробежала странная судорога. И без того красные глаза ещё сильнее налились кровью, грязные ногти на руках и ногах почернели и удлинились. Тело раздалось вширь и существо утробно зарычало.
Как-то для простой угрозы слишком серьёзные перемены.
– Мамочки, – тоненько пискнула я и запустила бутылочкой с «шампунем» в морду чудовища.
Стекло оказалось крепким и от столкновения не разбилось. А вот деревянная пробка легко выскочила и содержимое растеклось по преобразившейся морде банника. Тот недоумённо потряс головой и попытался смахнуть вязкую жижу лапой, но только сильнее размазал и залез в глаза.
Чудовище обиженно взвыло, а я, наконец-то опомнившись, бросилась на выход. Дёрнула дверь. Один раз, второй – заперто. А ведь засовов ни снаружи, ни изнутри на ней не было.
За спиной снова зарычало. Озверевший банник, лишённый зрения, решил ловить меня по звуку. А звуков, пытаясь выбраться, я наделала немало.
Ещё раз прислушавшись, тварь приготовилась к прыжку.
К счастью, в последнюю минуту у меня всё-таки получилось отпрыгнуть, и массивная туша впечаталась в дверь. А я оказалась в опасной близости от печи. Будь у меня получше с физрой и прыжками в сторону, точно бы сейчас сидела голой попой на раскалённых камушках. А так только прислонилась слегка боком и плотно намотанное полотенце защитило от жара.
Банник между тем сполз на пол, тряхнул кудлатой башкой и обиженно завопил. Голосок у твари был ужасающий. Наверняка от него все покойники с ближайшего кладбища уже экстренно восстали из могил и отправились искать место для вечного сна потише и поспокойнее.
