На следующий день разговор повторился, а потом еще раз… Прошло три дня, но от Гейба не было вестей. Джо уже сто раз пожалела, что не удосужилась выяснить, есть ли у него мобильный телефон. А с другой стороны, что толку обмениваться сообщениями? Есть люди, с которыми хочется общаться глаза в глаза.
На следующее утро они проснулись перед рассветом.
— Что, дождь идет? — спросила Урса, глядя на тусклый свет за окном.
— Нет, просто мы чуточку проспали. Сегодня начнем с дороги на Индюшкин ручей.
— Ура! Мне там нравится. — Полусонная Урса уселась за кухонный стол и откусила кусок вафли.
Обычно они выезжали из дома в полной темноте, а на подъезде к Индюшкиному ручью их встречали фантастические алые рассветы и утренняя птичья разноголосица. Проснувшись, пернатые первым делом облетали свою территорию, громко щебеча и заявляя о своих правах.
Перед отъездом Джо, как всегда, насыпала Мишке корма в миску, заманив его за дом, чтобы пес не увязался за машиной.
— Ой, Джо, ты пропустила гнездо! — Урса указала на болтающийся на ветке оранжевый флажок.
— Я просто решила остановиться посередине между двумя отметками. Надо походить вокруг, поискать еще гнезда, — сказала Джо.
Раннее утро было лучшим временем для поиска гнезд. Проголодавшиеся за ночь птенцы требовали пищи, и родители навещали их чаще, чем днем, иногда напрямую приводя Джо к своему жилищу. Она съехала с дороги недалеко от поворота к ферме Гейба и припарковалась в придорожных зарослях. Урса повесила на шею дешевый бинокль, который подарила ей Джо, и направила окуляры в сторону дома Гейба:
— А мы сегодня увидим его?
— Вполне возможно, — ответила Джо, стараясь говорить равнодушно. — Сегодня же четверг. Он продает яйца по понедельникам и четвергам.
— Если только он снова не заболел, — с беспокойством заметила Урса.
Джо не хотела признаться даже себе, что именно по этой причине и начала обход гнезд с Индюшкиного ручья. Она должна была удостовериться, что с Гейбом все в порядке.
Они медленно побрели привычным путем.
— Как ты думаешь, отчего Гейбу становится хуже? — спросила Урса.
— Я же не врач, — рассеянно заметила Джо.
— А я знаю! Ему хуже из-за Лейси, — мрачно констатировала девочка.
— Мне кажется, все сложнее, чем ты думаешь. Человеческий организм — вещь достаточно запутанная и непредсказуемая. Мы напичканы разными генами, гормонами, всякими химическими соединениями, которые влияют на наши эмоции, и иногда комбинации компонентов приводят к тому, что люди начинают грустить.
— Что, все время грустят?
— Нет, к счастью, обычно не все время.
— Знаешь, а ведь Гейб совсем не грустил, пока Лейси не приехала.
— Я тебе о том и говорю: окружение сильно влияет на наши химические соединения.
— Лейси плохо влияет на мои химические соединения, — заявила Урса.
— И на мои.
Они проверили гнезда в дальней части дороги, затем направились к повороту на ферму Гейба. Они как раз подбирались к гнезду индигового кардинала, когда вдали раздалось характерное тарахтение пикапа Гейба.
— Гейб! Гейб! — Девочка выскочила на дорогу, размахивая руками.
Он замедлил скорость и помахал в ответ, но не остановился.
— Почему он не поговорил с нами? — спросила Урса.
— Наверное, не хочет мешать нам работать. И ведь ему тоже пора на работу, верно?
— Но на пять минут мог бы остановиться?
Конечно, мог, вздохнув про себя, признала Джо.
Через час они закончили обход и поехали на перекресток, где стоял лоток Гейба. Как обычно, он сидел под вывеской «Свежие яйца». Джо припарковалась неподалеку на обочине, а Урса выскочила из машины и бросилась к столику Гейба.
— Мы так скучали! — выпалила она. — Почему ты не приезжал?
— Я решил подождать, пока все не уляжется, — сказал он, многозначительно глядя на Джо.
Она встала рядом с Урсой и положила руку на плечо девочки:
— А что, Лейси уже уехала?
— Да, позавчера.
Значит, сестра задержалась на ферме еще на один день.
— И как ты сейчас себя чувствуешь?
— Великолепно, — сказал он с иронией.
— Джо, можно я сегодня побуду у Гейба, как раньше? — с надеждой спросила Урса. — Можно? Ну пожалуйста…
— Почему ты спрашиваешь об этом меня? Лучше узнай у него.
— Нет, нельзя, — сказал Гейб деревянным голосом.
— Но почему?
— Ты сама знаешь почему. Если мать доложит сестре, что видела тебя на ферме, та снова вызовет полицию.
— Но ведь я же спрячусь! Твоя мама никогда не узнает!
— Нет, это плохая идея, — сказал он, отвернувшись и глядя на подъехавшую машину.
— Но можно мне хотя бы навестить котят? Вечером, когда мы с Джо вернемся… Твоя мама не увидит меня в темноте.
Вместо ответа Гейб приветственно махнул рукой женщине средних лет в униформе медсестры, которая подошла к ним:
— Как дела, Джен?
— Ох, после смены устала как собака, пора в постельку! — улыбнулась та. — Мне дюжину, пожалуйста. — Она протянула Гейбу пятидолларовую бумажку.
— Спасибо, мэм, — сказал Гейб, отсчитывая сдачу.
Женщина подхватила картонку с яйцами:
— Хорошего дня, Гейб!
— И вам того же! — Джен зашагала к своей машине, а Гейб поднял со стола потрепанный томик «Дзен и искусство ремонта мотоцикла», сделав вид, что с головой погрузился в чтение.
— Ну как, можно? — сказала Урса.
