— У мамы тоже часто случалась бессонница, и она говорила, что для нее лучшее лекарство — долгие прогулки.
— И что это доказывает?
— Ничего. Но спустя несколько недель я бродил по лесу вот здесь, на границе участков. Я вообще изъездил на велосипеде весь лес, знал, как мне казалось, каждую тропинку.
— В этом лесу?
— Да. В тот день я наткнулся на старинное кладбище. — Гейб поднял фонарик, осветив заросшие мхом надгробия. — В начале девятнадцатого века здесь стояла небольшая церковь. На церковном дворе хоронили людей вплоть до тысяча девятьсот одиннадцатого года. Но потом церковь сгорела, а кладбище забросили.
Они подошли к надгробиям. Гейб осветил самое высокое из них — крест из белого камня, чем-то напомнивший Джо рисунок Урсы. Камень потрескался от времени, но на нем все еще была видна надпись: «Хоуп Лавитт,[7] авг. 11, 1881 — дек. 26, 1899».
— Хоуп Лавитт, — прочитала Джо вслух.
— Ну что, видишь связь?
— Возможно, но ты уверен, что связь существует не только у тебя в голове? А вдруг это простое совпадение?
— Я сначала тоже так подумал… Но потом решил, что надпись все же имеет отношение к предполагаемой связи между мамой и Джорджем.
— Боже, неужели именно здесь…
— Они и встречались?
— Да… это так?
— Я решил, что должен сам удостовериться, — сказал Гейб. — Через две недели приехали Джордж с Линн и, как обычно, пришли к нам на ужин. Весь вечер я внимательно следил за разговорами, стараясь ничего не упустить, но волшебных слов не дождался. Затем, когда они уже собирались уходить, Джордж с мамой вышли из дома первыми. Джордж заметил, что сегодня очень жарко, а мама сказала: «Остается одна надежда — что ночью пойдет дождь». Джордж молча улыбнулся. «Разве ты не любишь гулять ночью в грозу?» — спросила мама, и Джордж ответил: «Люблю».
— То есть кодовые слова были сказаны и они назначили друг другу свидание у могилы?
— Вот именно.
— Знаешь, это звучит как-то очень по-детски. И почему ты так уверен, что их любовная связь существовала на деле?
— Я выследил их.
— Неужели? И как же?
— Поставил палатку в лесу, недалеко отсюда. К тому времени я уже давно перерос свой домик на дереве.
— И ночью сбежал из палатки и пришел сюда?
— Мне не пришлось особенно скрытничать. Родители позволяли мне ночевать где заблагорассудится. — Он осветил груду валявшихся неподалеку огромных валунов. — Наверное, эти камни извлекли из земли, когда закладывали фундамент церкви, — сказал он. — Вот здесь я и устроился. — Он подошел к камням, и Джо последовала за ним. — Видишь, как хорошо отсюда все видно?
— Вижу. Рассказывай скорее, что произошло? Я сейчас умру от любопытства!
— Я пробрался сюда перед закатом. Запасся водой, бутербродами, даже сборник кроссвордов принес, чтобы не заснуть.
— Кроссворды? Во время слежки за матерью? Ну ты даешь!
— А что такого? Мы с отцом любили разгадывать кроссворды. Я вообще был конкретный ботан.
— Ну и что дальше?
— Без пяти двенадцать я увидел лучик фонарика, приближавшийся со стороны нашего дома. Это была моя мать. Она несла одеяло, и на ней было цветастое платье, которое мне всегда нравилось.
— Боже!
— Она расстелила одеяло прямо на могиле Хоуп, села и стала смотреть в сторону коттеджа Кинни. Минут через пять я увидел другой луч света, двигавшийся со стороны коттеджа. Мама поставила фонарь так, чтобы он подсвечивал белый крест. Тут появился Джордж со старой керосиновой лампой в руке. Он сел рядом с мамой, и они поцеловались.
— Ох, Гейб, какой ужас…
Он не слышал ее, невидящими глазами рассматривая белый крест.
— Мама со смехом сказала: «Надеюсь, призраки по нам соскучились!» — и потянулась расстегнуть ему штаны. Признаюсь, я никогда не видел столько эмоций на лице старины Джорджа.
— И что ты сделал?
— А что тут сделаешь? Я не смел даже пошевелиться — они бы услышали треск сухой ветки или шорох листьев. Так и сидел, глядя на них. — Он вздохнул. — Зато после той ночи я стал экспертом в вопросах секса. Они перепробовали практически все возможные позиции.
Джо взяла его за руку:
— Давай уйдем отсюда, ладно?
— Подожди. Ты еще не слышала самого интересного. — Гейб говорил язвительным тоном, совсем ему не свойственным. — После того как они насытились друг другом, начались долгие разговоры. Вначале они болтали ни о чем, но затем Джордж сказал: «Знаешь, мы с Гейбом снова провели целый день на ручье. У мальчика просто ненасытный интерес к природе!» А мама ответила: «Яблоко от яблоньки далеко не падает, правда? Как хорошо, что ты можешь свободно общаться с сыном».
Шокированная, Джо попыталась обнять его, но тело Гейба словно одеревенело. Он не сводил глаз с креста. Она попыталась ладонью повернуть его голову к себе, однако парень отмахнулся.
— Как оказалось, все знали, кроме меня. Я ведь похож на него как две капли воды. Я и бороду отрастил, чтобы каждый день не видеть в зеркале проклятого Джорджа. Я вообще не смотрюсь в зеркало с тех пор, как отрастил бороду, — с шестнадцати лет.
— Ты хочешь сказать, что твой отец знал?!
