— По-прежнему не скрываются. Устроили наблюдателя в машине почти под окнами. Ничего не боятся, заразы. Пойдем дворами.
Марта молчит.
Марта включила везде свет. Обходит квартиру, осматривает все, ищет повод для критики.
Генри выключил в гостиной свет, глядит в окно:
— Наблюдение не снимут, но до утра ничего предпринимать не будут.
Ушел на кухню, слышен звук открываемых и закрываемых дверец холодильника и морозильника.
Через некоторое время Генри ставит на стол тарелки, выкладывает что-то жареное, открывает консервы:
— Марта, ужин готов. Где ты там?
Марта входит с бутылкой вина:
— Вот, единственное, что нашла.
— На работе, кроме пива, ничего не пью, ты же знаешь. — Пива тебе я не нашла. Маленькую рюмочку сможешь выпить, ничего с тобой не будет. И сегодня никакой работы у тебя нет. Сам сказал, что до утра все будет спокойно. Я хочу отметить нашу встречу, соскучилась по тебе за это время.
— Надеюсь, Марта, ты не оставалась столько времени одна?
— Нет, но это было все не то.
Генри промолчал.
— А как ты познакомился с Эммой? Если не секрет.
— Очень просто. Ехал к себе в Чехию, вдруг позвонили из моей конторы и предложили помочь несчастной женщине. Знал бы, что предлагают, отказался бы и отдыхал сейчас у себя. Нечего об этом говорить. Давай ужинать.
Оба садятся за стол. Разговор о чем-то не относящемся к предстоящим делам.
Генри и Марта в постели. Генри поднимается и одевается:
— Тебе пора вставать. Я пока пойду посмотрю на нашего стража.
Уходит в гостиную.
Возвращается:
— Переговорю с этим бандитом. А ты одевайся.
— Куда спешить, еще рано.
— Чтобы через двадцать минут была готова к выходу.
Уходит.
Бандит в машине дремлет, временами посматривая на окно квартиры Эммы.
Генри подъезжает в шлеме на взятом где-то во дворе или на площади мощном мотоцикле Хонда Блекбирд.
Останавливается у окна машины бандита:
— Друг. Не подскажешь, как проехать к соборной площади?
Бандит не слышит. Приоткрывает окно машины:
— Что надо?
Генри направляет на него пистолет с глушителем:
— Оружие. Передавай дулом вниз. Иначе стреляю без предупреждения. Медленно, чтобы я видел каждое движение.
Бандит осторожно вынимает из бардачка и передает пистолет.
— Кто тебя послал сюда?
— А ты кто такой, угрожать мне?
— Тот, кто держит тебя на мушке. У меня нет времени.
Отвечай, считаю до трех. Раз, два…
— Скажу, скажу. Только тебе не поздоровится потом.
Меня направил Герберт.
— Зачем направил? И как тебя зовут?
— Мое имя Вернер. Герберт приказал следить, не появится ли кто-то в той квартире.
Показывает на освещенные окна квартиры Эммы.
— Как ты связываешься с Гербертом?
— Он звонит мне, я иду на улицу Визенштрассе, там он мне все говорит.
— Ты уже звонил Герберту, что в квартире кто-то есть? Вернер не решается ничего сказать, смотрит на дуло глушителя.
Генри торопит:
— Давай, давай, рожай! У меня нет времени с тобой возиться.
— Ты меня пристрелишь?
— А ты как хочешь?
— Я не видел твоего лица.
— Будешь правильно себя вести — только прострелю тебе руку и отниму телефон.
— Я жду утра. Герберт не любит, когда его тревожат ночью.
— Давай, звони, уже утро. Скажи, что видел тех, кто зашел в квартиру, сделал фото и хочешь его передать. Спроси, кому передать?
— Он меня потом прибьет.
— Не прибьет. После встречи со мной ничего тебе не сделает. А я, если что скажешь не так, пристрелю на месте. Скажи, что в квартиру входили двое: мужчина и женщина. Женщина похожа на ту, которая на фотографии. Тебе дали фото?
— Да, дали.
— Звони.
Вернер звонит. Долго нет ответа.
Мужской голос:
— Это ты, Вернер?
— Да, я. Фотографии сделал. Это та самая баба. С ней мужик. Здоровенный. Куда переслать фотографии.
— Не пересылай. Подъезжай, как всегда, к восьми на улицу Визенштрассе. Я буду в самом конце, на углу с Петер-Хенляйн-штрассе. Мой синий вольво помнишь? Я заберу у тебя все с телефоном. До этого не отъезжай с места. Пока.
Генри, спокойно: — Давай телефон.
— Но там никаких фотографий нет.
— Это для твоей пользы. Скажешь, что верзила в мотоциклетном шлеме подкрался, стрелял, отобрал телефон. Поэтому ты не смог приехать к Герберту. Сам он ничего не спросит. Но тебя кто-то из этой шайки найдет. Смотри, не болтай лишнего иначе пришьют они тебя. А не они, так я.
— Понятно. Руку выставить из окна?
— Давай. Постараюсь кость не задеть.
Вернер выставляет руку.
Генри отъезжает подальше, стреляет. Вернер корчится от боли, но молчит. Генри помахал рукой, уезжает вперед.
Марта, вернувшемуся в квартиру Генри:
— Так уезжаем?
— Да. Поедем отдельно. Ты на своей машине, я на мотоцикле. Мне к восьми нужно в одно место на встречу. Ты будешь ждать меня недалеко.
— Встреча с бандитами?
— Надеюсь, что только с одним.
Марта пожала плечами: — Хорошо, как скажешь.
