«Свирепый слон» шел достаточно быстро. Море Сулавеси после шторма еще не совсем успокоилось, но волны постепенно уменьшались. Теряя пенные гребни, они вскоре превратились в безобидную крупную зыбь. Остальные ланонги держали строй за своим мателотом, соблюдая оговоренное походное расстояние в три корпуса. Команды с флагмана передавались другим кораблям по цепочке, вывешиванием на мачтах разноцветных вымпелов в различных сочетаниях. Все капитаны пока действовали четко и слаженно. Никто из них не ошибался. Да они особенно и не торопились. Адмирал не подгонял их, давая гребцам отдых и пользуясь попутным ветром, который наполнял паруса. Умея прокладывать путь, ориентируясь по звездам, капитаны флота Сулу уверенно вели свои корабли даже ночью.
Достигнув на рассвете пределов видимости острова Бунью, лежащего северо-восточнее Таракана, эскадра замедлила ход. От южной оконечности этого острова до цели их похода было уже совсем близко. Стоило лишь Бунью обогнуть, и Таракан сразу появится перед моряками Сулу. Единственное, что мешало быстрому продвижению на этом участке маршрута, так это встречное течение со стороны дельты реки Сесаяп, устремляющей свой основной слив в сторону открытого моря именно между этими двумя островами.
Адмирал Сабах Саравак решил, что лучше пересечь это течение реки, вытекающей в море, наискось, от южной оконечности Бунью к южной оконечности Таракана. Тогда, во всяком случае, не придется идти против направления водного потока. А это и проще и быстрее. А стремительность нападения имела значение весьма важное. Ведь, чем скорее эскадра преодолеет это расстояние между островами, тем меньше времени будет у защитников острова, чтобы подготовиться к отражению атаки.
По плану Саравака эскадра должна была разделиться уже ближе к мысу. Ланонги при поддержке больших галер, называемых гараи, должны были зайти за этот мыс, развернуться там на открытой воде и с юга на север атаковать столицу острова со стороны порта. А все остальные корабли эскадры, катамараны парао и небольшие галеры пангаяо, имея небольшую осадку, должны были высаживать десант прямо на пляж с противоположной от столицы стороны, чтобы напасть на город с тыла. Они должны создать неожиданность для противника, поддержав, таким образом, штурм порта ударом защитникам в спину.
Адмирал считал, что сил для такого плана захвата столицы Таракана одновременно с двух сторон у него вполне достаточно. 12 ланонгов и 18 гараи должны были вломиться в порт и стремительно прорваться к пирсам, высадив десант почти в три тысячи бойцов. А 40 парао и 30 пангаяо одновременно высадят в тылу у армии султана Анджи Пангерана еще полторы тысячи пехотинцев. Если добавить к этому природную решительность и храбрость сулунгов, то все должно у них получиться. Тем более, что посол сообщил, что защитников города едва ли наберется больше трех сотен. Во всяком случае, Сабах Саравак верил в успех, инструктируя своих главных капитанов на борту «Свирепого слона», прибывших на флагман на лодках, чтобы в последний раз все окончательно согласовать перед выдвижением кораблей из-за острова Бунью и предстоящим сражением.
Убедившись в том, что капитаны кораблей усвоили план атаки, адмирал Саравак дождался, когда быстрые легкие шлюпки-джукунги, похожие на каноэ с выносными опорами, развезут их обратно на корабли, и дал сигнал к атаке, приказав поднять на мачтах вымпелы с красными панголинами. Эскадра сразу заработала веслами, а вперед выдвинулись быстроходные и маневренные пангаяо, которые, идя на веслах против ветра, должны были уничтожать лодки тараканских рыбаков, чтобы те, заметив флот Сулу, выходящий из-за острова Бунью, не успели добраться до своего острова и не подняли тревогу на берегу раньше времени.
Рыбаки пытались удирать, но их быстро догнали, несколько рыбацких лодок перевернули, а самих рыбаков перестреляли из луков, чтобы не поднимать шум. Конечно, Сабах Саравак допускал, что их корабли все же вскоре заметят наблюдатели с Таракана. Ясный рассвет обещал жаркий день с отличной видимостью. И потому надо было сократить время атаки. Для этого адмирал приказал не жалеть гребцов. На каждом из кораблей застучали барабаны и засвистели плетки надсмотрщиков, подгоняющих пленных галерных гребцов, прикованных к веслам, заставляя работать изо всех сил.
Первыми вражеские корабли заметили моряки с патрульного катера. А этот белый катер с плавными обводами корпуса был весьма непростой. Изготовленный в двадцать первом веке, он раньше не только служил спасательным средством на «Богине», но и обладал неплохими мореходными качествами. Для патрулирования акватории возле Нефтяного на нем установили пулемет ДШК. И, помимо всего прочего, на катере имелся собственный радар.
