Стая птиц слетела с веток, сбиваясь в группку и уносясь дальше, за пределы стекла. Как же? Действительно! Как же они без Афосии? О, надо же! Стоило убрать тирана и гнет, как команды и пререкания ушли, но тут же появится хоть один недовольный, осмелившийся воскликнуть «куда вы дели нашего лидера?» Лидера. Удивительно что такие люди вообще могут управлять чем бы то ни было. Обычно они думают, в первую очередь, только о спасении собственной шкуры. Не собранные, спонтанные, вспыльчивые и неуравновешенные. Как их принимает общество? Почему возносит на трон правителя и почему другие не достойны занять это место? Ведь только вокруг таких людей, как мошки, тучей роятся все, кому не лень. Но почему место, трон, увитый золотой резьбой, возвышение над группой смертных, овитое тайной и указаниями, не бывает пусто? Почему на нем всегда восседает одна и та же личность? Не собранные, спонтанные, вспыльчивые и неуравновешенные. Они интереснее? Безусловно. Всем так и хочется получить затрещину от него. Они так и трясутся при мысли о допуске ошибки и отчитыванием по всей программе пред всей группой. Азарт — животное чувство. Или они ищут защиты? Боюсь, тешут себя надеждами. Такой человек ринется спасать кого-нибудь, только зная, что он, в первую очередь, в безопасности. Может они никого лучше не наши? Или просто в группе часто появляются только такие личности? Люди не понимают, что их лидеры и сами боятся? Боятся себя и своих мыслей, боятся своих действий, боятся своего внутреннего мира. Они не понимают и больше всего, ненавидят себя. Но почему они лучше? Почему они, а никто другой? Других не признают на это место? Они не такие? Они не страшны? Они не уверенны в себе и не блистают своей уверенностью в обществе чтобы скрыть свои прорехи? Они стабильны? Они хуже? Хуже.
— Лидера хуже я еще никогда не видел, — Костер утер нос и со злобой взглянул на, перепачканные в грязи, брюки.
Несколько девчонок с развязанными косами, в которых болтались куски грязи, с призрением смотрели на нее. Вымазанные в грязи мальчишки похихикивали между собой, прячась за спиной Костера. Закатав рукава рубахи, мальчика бросил:
— Ну хныкса, беги домой лепить из глины куколок и вазочки для цветов и пойми уже, не стать тебе у нас ни драконом, ни драконьим жрецом! — и махнув худой, загорелой рукой, он скрылся в толпе кривляющихся ей мальчишек и задравших нос девчонок (верно, гордых от того, что смогли протиснуться в мальчишечье общество в качестве принцесс).
Одно из самых ненавистных воспоминаний. Тогда они долго вымывали грязь из косы темных волос и еще дольше она пыталась объяснить, что совсем не хотела драться, просто в ней внезапно загорелось желание быть важной для игроков и самой игры.
— Но у мальчиков по-другому, — с улыбкой напевала мать, расчесывая, вымытые от грязи и мусора, волосы. — Если они с чем-то не согласны, то, если «не слабые», а только в этом случае их принимают в группу, значит будут доказывать свою правоту любыми способами и часто это доводит до драк. Кто победил — тот и прав, — она только пожала плечами. — Так уж повелось.
— Ну и что, нужно было отступить? Я хотела играть, но не за принцессу в башне, — Эрс разбирала по группам резинки, выстраивая войска и готовясь к бою, смешивая их в кровопролитной битве.
— У тебя был выбор. Ты могла играть за королевскую особу, но не захотела. Значит отказалась играть.
Девочка хотела возмутится, с недовольством взглянув на мать через зеркало.
— Но, — вновь принявшись расчесывать волосы, продолжала мама. — ты же понимаешь, нужно быть умнее. Могла согласится играть как принцесса, сидела бы в башне, и мальчики тешат самолюбие, и ты довольна… А потом, как рыцарь приедет, освободит прекрасную даму, она издаст жуткий рев и вырастая до невозможных размеров, раскинув огромные крылья, превратится в дракона и заберет своего спасителя на груду золота, что собрала в башне!
Эрс с вдохновением взглянула на стол с резинками, представив себе такую игру, но тут же ее радостное выражение лица сменилось на задумчивое.
— Но они могут сказать, что я играю не по правилам и выгнать меня!
Мама только улыбнулась ей, заплетая косу.
— Неужто? Так скоро испугались принцессы-дракона?
— Ты слышишь? — прозвучало в маленькой комнатке.
Деревья все сильнее оттеняли стволы листвой. Где-то над пиками гор собиралось ложится солнце. Кроны деревьев и трава под ними, колыхались, приклоняясь перед теплым вечерним ветром.
— Я хочу скасать… — промямлил Сертан.
— Не медли.
— Давай сначала отыщем Фосю, а потом отправимся в приключение?
Эрс повернулась в его сторону, смерив гневным взглядом. Шараф поднял лапы на кровать, овив их хвостом, уменьшившись в размере.
— Ты хочешь сказать, что это, все чем мы занимались, какое-то приключение? — она сбросила руки. — О, да! Эрс снова затеяла поход на несколько дней для… избавления от скуки? Нет, ты не понимаешь, что от того, как скоро мы доберемся до племени, зависит, как много городов сгорит?
— Но они ше не шгут города кашдый день?
