На пороге появилась низенькая и широкая в плечах женщина в платье грязного бурого цвета. Возрастом она была, пожалуй, вдвое старше Агнессы. Волосы вылезли из-под платка, небрежно съехавшего на бок. Мозолистые руки выдавали тяжелый ежедневный труд.
— Ну чего горланишь на всю улицу? — возмутилась она. — Зайди и скажи, как нормальный человек.
— Афра, миленькая! Да я ж хочу, чтоб вся улица знала, что я к тебе иду, — мужчина добродушно рассмеялся.
Молочница, плохо скрывая улыбку, отмахнулась от гостя, и Агнесса подумала, что они так часто друг друга подначивают. Ей вдруг стало неловко, будто она вторглась во что-то интимное, но, к счастью, хозяйка вспомнила про нее.
— А что за красавица с тобой?
— Постой искала. Пустишь?
— Пущу, чего не пустить. Проходите.
Агнесса, превозмогая боль в ногах, поднялась на крутое крыльцо и шагнула в дом вслед за Афрой. В нос ударил приятный аромат печеной рыбы и лепешек. Агнесса с удивлением поймала себя на мысли, что совсем не голодна, хотя даже и не помнила, когда в последний раз ела.
— Как тебя звать, красавица? — обратилась к ней молочница.
— Агнесса, донна Афра.
— Ой, брось это. Зови меня просто Афрой. Проходи на кухню, поди голодна.
— Нет, благодарю вас. Но я буду очень признательна, если покажете мне угол, где я могу поспать. Вот, — спохватилась она, полезла в кисет и выудила оттуда несколько монет, — возьмите. Знаю, тут немного, но у меня больше нет.
Афра сначала протянула руку, но вдруг замешкалась.
— Так, коли есть не желаешь, вот там, — она показала на низкую дверь, — можешь умыть лицо и руки. Я пока тебе постель приготовлю. Завтра будем про расчеты разговоры вести. Деньги тоже отдыхать должны.
Она ободряюще улыбнулась и легонько подтолкнула Агнессу к двери.
— Так, старый сыч, а ты чего еще здесь?
— Так я это, молока хотел.
Дальнейший разговор потерялся в плеске воды. Хотя девушка и слушать его не хотела. Она устало опустилась на крошечную скамеечку и стянула туфли. Ноги тут же отозвались приятным гудением. Агнесса посмотрела вниз и ахнула: пальцы перепачканы кровью. Видно, песок и пыль, попавшие в обувь, натерли мозоли. Через боль она аккуратно промыла раны. Когда Агнесса вернулась, мужчины уже не было, а Афра хлопотала на кухне.
— Сядь поешь? Денег за это не возьму, не бойся. От сердца предлагаю.
Отказываться стало неудобно, и Агнесса скромно кивнула в ответ.
— Тацит сказал, ты пешком с самого Эрфурта идешь?
— Угу, — промычала Агнесса, отправляя в рот кусочек лепешки. Хоть голода она не чувствовала, но еда оказалась очень вкусной.
— Далеко же тебя занесло. А куда путь держишь?
— В Аугсбург, если повезет. Хотя, признаюсь, я и сама не знаю, куда иду.
Вся тяжесть прошедшего дня навалилась на плечи. Есть совсем расхотелось. Афра, похоже, уловила настроение гостьи.
— Ладно, успеем еще поговорить. Твоя постель будет за той стеной. Предупреждаю, встаю рано. За твой сон переживать не стану. Лежебокам у меня покоя нет. А сейчас давай быстро, отдыхай иди.
— Спасибо, Афра.
Агнесса улыбнулась и, стараясь ступать как можно непринужденнее, направилась к кровати.
***
Ночь Агнесса провела словно в хмельном бреду. Мучили кошмары. То лес не хотел выпускать ее и оплетал руки, ноги и шею сухими, жесткими ветвями. То призрачная девушка гналась за ней и умоляла простить почему-то мужским и до боли знакомым голосом. То множество неподвижных людей в отвратительных пятнах хрипели и взывали о помощи. То матушка вместе с родителями и Николаусом гнали ее прочь. То цзяорены скидывали свои прекрасные платья, и под ними оказывались рыбьи хвосты.
Видения, одно неприятнее другого, сменялись и кружились в хороводе, будто снежинки на ветру. В конце концов, Агнесса открыла глаза. Она даже не сразу поняла, где находится, и с шумным вздохом подскочила на месте. Постепенно воспоминания вернулись. Девушка с облегчением выдохнула и вновь легла на подушку. Ровную тишину нарушало только сопение Афры. Судя по тому, что темнота плотной шторой завесила маленькое окошко, день ожидался пасмурный.
Агнесса закрыла глаза, но сон не шел. Что ж, самое время вспомнить все, что она видела прошлым днем. Постепенно воспроизводя в мыслях одно событие за другим, Агнесса вдруг поняла — что-то неуловимо изменилось. Она стала чувствовать
