Где сокрыта библиотека полностью

— Что ж, — произнес Ромеро, его улыбка погасла, а лицо еще больше нахмурилось. — Я не согласен. Адрес? — он достал ручку из кармана пиджака.

Я обмахивалась веером, напряженно размышляя.

— Кажется, я могла использовать тот, что на побережье.

Ромеро опустил глаза. Уголки его губ дрогнули.

— Это не он. Раз у вас возникли трудности, почему бы вам не вернуться вместе с мужем? В любом случае, без него я не могу внести изменение в ваш счет. Но, опять же, если вы оставите мне новый адрес, я с радостью свяжусь с ним, чтобы убедиться, что ничего плохого не произошло.

Черт возьми.

— Почему должно произойти что-то плохое?

— Ну я не знаю, миссис Финкасл, — мягко сказал Ромеро. — Я только говорю, что у нас есть определенная система, защищающая от любого рода мошенничества. Поскольку мы являемся иностранным банком, у нас действуют иностранные правила, и одно из них заключается в том, что ваш муж должен присутствовать при любых изменениях счета. Даже таких простых, как смена адреса. Если хотите, я могу пригласить менеджера, чтобы обсудить возникшую у вас проблему.

— У меня нет никаких проблем, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

Ромеро встал, сжимая в руках папку.

— В любом случае, мне было бы удобнее, если бы он присутствовал, поскольку я не хочу вызывать ненужный стресс или путаницу.

Это были последние слова, которые он произнес. Уит обогнул диван и набросился на Ромеро. Они упали на роскошный антикварный ковёр, покрывающий пол, и Ромеро издал приглушенный вопль, прежде чем Уит ударил его по щеке. Лицо банкира вытянулось, и он потерял сознание. Кожаный чехол упал на пол, когда Уит уложил Ромеро на диван, чтобы он выглядел спящим.

— Быстрее смотри адрес, — прошипел Уит.

Я взяла папку и открыла ее.

Страницы были пусты.

УИТ

Инез развернула папку, чтобы я увидел. Ни на одной странице не было записей. Она подошла ко мне и посмотрела на бессознательное тело банковского служащего.

― Черт бы меня побрал, ― сказал я.

― И что теперь? ― спросила Инез. ― Другие сотрудники наверняка заметят, что Ромеро без чувств.

― Он выглядит спящим.

Она указала на лицо Ромеро.

― Из уголка его рта течет кровь. Она капает на пол.

Я прищурился. Так и было. С помощью подола его рубашки я вытер ему лицо. Теперь он точно выглядел спящим. У нас оставалось всего несколько минут, чтобы придумать новый план.

― Уит, ― позвала Инез, у нее был взволнованный тон.

― Я думаю, ― сказал я, положив руки на бедра.

― Я не об этом, ― сказала она, его голос звучал сдавленно. ― Почему ковер блестит?

Я с тревогой посмотрел вниз. Тканое волокно двигалось под нашими ногами, темнея, очевидно, от вложенной в него магии.

― Отойди.

― Ну, я бы с удовольствием, но не могу, ― сказала Инез. Она подняла ногу, и ковер поднялся вслед, прилипнув к подошве ее ботинка. ― Он превратился в нечто вроде клея. Я прилипла.

Мои ботинки тоже приклеились к огромному ковру.

― На него наложены старые чары, ― прошипел я. ― Старайся больше ничем его не касаться. Следи за подолом.

Инес нагнулась и собрала ткань, завязав ее в узел и выставив на обозрение изрядную часть своих ног. Я раздосадовано отвел взгляд. Мы застряли, и кто-нибудь обязательно придет искать Ромеро, если он в скором времени не покажется.

Инез пыталась пошевелить ногами, размахивая руками во все стороны, но от этого ковер сдвинулся лишь на пару сантиметров. Она посмотрела на меня, и на ее лице отразилось раздражение.

― Не стой без дела! Нам нужно выбираться.

― Очевидно.

Она снова попыталась сдвинуться с места, протащила ковер еще на несколько сантиметров и почти лишила меня равновесия. Я взмахнул руками, пытаясь избежать падения.

― Оливера, стой. Мы должны действовать сообща.

Инез сверкнула на меня глазами.

― Доверься мне…

― Доверится тебе? ― насмешливо хмыкнула Инез. ― Вспомни прошлый опыт.

― Думай о настоящем, ― парировал я, указывая на проклятый ковер.

Она прикусила губу, ее глаза наполнились нервным смятением, от которого у меня внутри все перевернулось. Я бы вытащил нас из этой передряги, но она в это не верила. Не после того, что я с ней сделал. Мне вдруг захотелось завыть от досады. На себя, на эту нелепую ситуацию. Годы тренировок позволили мне сохранить хоть какую-то толику спокойствия.

Я глубоко вздохнул.

― Знаю, это последнее, чего бы тебе хотелось, ― сказал я. ― Но, если мы хотим выбраться отсюда, мы должны…

― Что мы должны? ― спросила она голосом, который я слишком хорошо знал. Она старалась сохранить нейтральную интонацию, но я знал, что она хотела кричать.

Это желание было взаимным.

― Я не могу разрезать ковер ножом, ― лезвие прилипнет к волокнам, ― сказал я. ― Ты можешь очень осторожно вылезти из ботинок и встать поверх них?

― Но тогда я останусь в одних чулках, ― запротестовала она.

― У тебя есть идея получше?

― Нет.

Он вздохнула и наклонилась вперед, быстро развязывая шнурки на ботинках. Затем она медленно выскользнула из обуви, осторожно вставая на нее. Чулки мешали, она продолжала скользить по коже.

― Ты сможешь спрыгнуть?

Инез посмотрела на край ковра. Это было большое тканое чудовище, и она стояла в полуметре от угла.

― Возможно?