Где сокрыта библиотека полностью

― Ты испортишь чулки, ― предупредил я. ― Дорога очень грязная.

― Мне все равно, ― ответила она. ― У нас есть адрес. Кто-нибудь может бросить в меня грязью, и я не стану жаловаться.

― Кто осмелится бросить в тебя грязью? ― спросил я, искоса посмотрев на нее.

― Могу я кое о чем тебя спросить?

― Ты имеешь в виду что-то еще? ― спросил я, забавляясь. Не давая себе отчет, я протянул руку вперед и заправил выбившийся локон ей за ухо.

Она покраснела, но не отвела взгляда.

― Почему так трудно злиться на тебя?

Напряжение сдавило мои плечи.

― Потому что я пошел на это ради спасения своей сестры?

― Должно быть, это часть твоего обаяния, ― заметила она. ― Быть способным совершить ужасный поступок и остаться безнаказанным.

― А мне сошло это с рук? ― спросил я, затаив дыхание.

Инез теребила край рукава своего жакета.

― Я никогда не была злопамятной. В конце концов, мой гнев перерастал в глубокую обиду и неприязнь к другому человеку. Постоянно оставаться в ярости ― очень утомительно, а с тобой особенно нелегко. Ты слишком… ― Она сморщила нос. ― Наверное, симпатичный. Как щенок.

― Спасибо?

― Как озорной, пронырливый, недрессированный щенок, ― добавила она. ― Но вот в чем дело, Уит. Я могу уже не злиться на тебя, но я до сих пор не простила. И вряд ли смогу. Твой поступок причинил мне слишком сильную боль. Потому что я действительно любила тебя.

Я потерял не только друга или жену. Я потерял ее любовь. Вещь, о существовании которой даже не подозревал. Я закрыл глаза, желая вытеснить эту истину из головы, потому что она разрывала меня на части. Я медленно открыл веки, чтобы увидеть улыбку на ее идеальных губах. Маленькая, но храбрая и печальная. И это сделал с ней я.

― Понимаю, ― прошептал я.

Инез заправила за ухо очередную выбившуюся прядь, ее пальцы дрожали.

― Я знаю, что тобой движет чувство вины, и считаю, что какая-то часть тебя должна оплакивать потерю нашей дружбы. Она никогда не будет прежней, да и вообще, у нас ее больше никогда не будет. Неважно, насколько хорошо мы ладим, неважно, насколько хорошей командой мы являемся. Все это не имеет значения. Это поверхностные вещи. Потому что такова наша новая реальность: ты полностью потерял меня. ― Она серьезно посмотрела на меня. ― Ты ведь понимаешь это, не так ли?

У меня странно кружилась голова. Будто мне не хватало воздуха.

― Да.

Инез кивнула, ее лицо побледнело.

― И правда в том, что, возможно, потеря меня не имеет для тебя значения. Возможно, это неглубокая рана, которая быстро затянется и даже не оставит шрама. ― Она вздохнула. ― Но дыра в моем сердце не заживет никогда.

― Зачем ты мне все это рассказываешь?

Она облизнула губы, я изо всех сил старался не смотреть на нее.

― Потому что, несмотря на нашу совместную работу и дружеское общение, мы не друзья. И мне нужно, чтобы ты знал, что сейчас я уважаю себя больше, чем когда-либо, чтобы позволить тебе вернуться.

― Инез… ― я прервался, чувствуя, как внутри все переворачивается.

На противоположной стороне улицы появилась фигура. Она была великолепно одета в яркое платье и шла, по-девичьи размахивая зонтиком, отчего выглядела моложе своих лет. Инез проследила за моим взглядом, и я зажал ей рот ладонью, прежде чем она успела вскрикнуть.

Мы оба смотрели, как Лурдес пересекает улицу, направляясь прямо к банку.

Она уже собиралась войти внутрь, когда раздался чей-то резкий свист.

Лурдес застыла, поставив одну ногу на ступеньку. Медленно повернувшись, она одним движением раскрыла зонтик. Он посмотрела в обе стороны, затем перебежала улицу и скрылась за углом.

Кто-то предупредил ее.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

— Говорю же, — вскипел Уит. — Здесь была Айседора! Она последовала за нами и предупредила твою мать.

Я запыхалась, пытаясь успеть за его размашистым шагом. Мы все еще не поймали экипаж, чтобы вернуться в отель, но это не имело значения, поскольку Уит, учитывая быстроту его походки, доставил бы нас туда за считанные минуты.

— Ты ведешь себя нелепо, — сказала я между вдохами. — Ей пришлось бы искать экипаж, чтобы проследить за нами, а затем оплатить его, но на какие средства? Отец никогда не давал ей денег.

— По ее словам, — усмехнулся Уит. — Подумай об источнике, Оливера.

Я схватила его за сгиб локтя. Время остановиться. Я потянула его изо всех сил, останавливая и разворачивая к себе. Он ни капли не вспотел и сохранял ровное дыхание, в то время как мое лицо, я уверена, блестело от пота.

— Ты бы заметил, если бы она следовала за нами, — сказала я. Он открыл было рот, но я опередила его. — И не забывай, она плохо знает город, чтобы идти пешком.

— Опять же, по ее словам, — он внимательно посмотрел на меня. — Ее мать жила здесь по шесть месяцев в год. Разве она не знает местность?

Я разочарованно вздохнула.

— Женщины не обладают той же свободой в исследовании города, что и мужчины.

Уит осторожно высвободил свою руку из моей хватки и продолжил энергично идти в сторону отеля. Если мне не изменяет память, мы находились всего в одном квартале от него.

— Так что ты думаешь? Что она с нами, чтобы следить и докладывать все матери?