– Она меня устраивает, потому что я делаю кое-что полезное. Я на днях видела плакат: «Исполняйте здесь мужскую работу, чтобы они могли сражаться». В этом все дело.
– Скорее уж «исполняйте здесь мужскую работу, чтобы они могли стать пушечным мясом».
– Ах, Эдвард, я совсем не это имела в виду.
– Я знаю, моя дорогая девочка. Извини, что нагоняю на тебя тоску. Выпей еще шампанского.
Он наполнил ее бокал и сделал большой глоток.
– Ты ни слова не сказал о Елене. Когда ты собираешься к ней?
– Я еще только двадцать четыре часа как приехал.
– Между вами все в порядке? Ее не отпугнул мой разрыв с родителями? Я полагала, что они держали это в тайне, чтобы избежать скандала.
– Нет-нет, она ни слова о тебе не сказала. Вряд ли она что-то знает. Да и вообще нельзя сказать, чтобы вы с ней были близкими подружками.
– Я знаю. Хотя во время наших немногих встреч мне нравилось ее общество.
– А если ты встретишься с ней еще раз, то узнаешь, что мы с ней живем в полном согласии. Я собирался нанести ей визит сегодня днем, когда прощусь с тобой и мисс Браун. Ой, смотри-ка, вот и она. Я имею в виду, мисс Браун.
Они оба встали, а Шарлотта подошла, сопровождаемая метрдотелем. Поцеловав в щеку Лилли, она с некоторой опаской обменялась рукопожатием с Эдвардом. Если бы Лилли не знала, как обстоят дела на самом деле, то она сказала бы, что они встречаются в первый раз.
– Выпейте шампанского, мисс Браун, – сказал Эдвард, когда они сели.
– Спасибо, лорд Эшфорд. Счастливого Рождества.
– И вам того же, мисс Браун. Вы сегодня прекрасно выглядите.
Шарлотта явно продумала свою одежду на сегодня: на ней было ее лучшее платье из превосходной темно-синей шерстяной материи и черная бархатная шляпка, весьма выигрышно обрамлявшая ее лицо.
– Вы сделали заказ?
– Нет, конечно, – ответила Лилли. – Мы ждали тебя.
Лилли сто лет не заходила в рестораны, если не считать короткого чаепития в лионской кондитерской с Робби. Не имея доступа к настоящей кухне, они с Шарлоттой перешли на тосты с любой тонко нарезанной едой, какую можно было положить сверху, и на чай, который пили чашку за чашкой. Так что сегодняшняя еда была для них большой редкостью.
Ее вкусы, вероятно, изменились за прошедший год, потому что в меню она не нашла ничего, что привлекло бы ее внимание. Суфле из омара, дуврский морской язык в устричном соусе, жареный фазан с трюфелями, филе миньон с начинкой из фуа-гра и белых грибов – все это было слишком, как-то совсем уж слишком. Шарлотта и Эдвард тоже, кажется, разделяли это отсутствие энтузиазма.
Эдвард кивнул официанту, подзывая его к столу.
– Я хочу попросить вас об одной услуге.
– Слушаю, лорд Эшфорд.
– Я, если честно, люблю что-нибудь более приземленное. Может быть, жареную курицу, если у вас есть. И гарнир вроде картошки. И с какой-нибудь зеленью.
– Как вам угодно, лорд Эшфорд. А десерт не желаете?
– Нет, спасибо. Только горячее.
– Отлично. Принести вам бутылочку из наших подвалов?
– У вас осталось Шевалье-Монтраше ла Каботт 1910 года?
– Конечно, ваша светлость.
– Хорошо. Только не слишком холодное.
Теперь, когда заказ был сделан, нужно было найти новую тему для разговора. Лилли отважилась первая.
– Как у тебя сегодня работа? – спросила она Шарлотту.
– Без всяких событий, иными словами, лучший из дней. Я полагаю, вы можете сказать то же самое, лорд Эшфорд.
– Я бы предпочел, чтобы вы называли меня Эдвард.
– А я предпочитаю обращаться к вам формальным образом, так что, пожалуйста, и не просите.
– Но Лилли называет вас Шарлоттой, почему и я не могу?
– Вы прекрасно знаете почему.
Шарлотта вела себя на самый необычный для нее манер. Обычно она воплощала собой саму вежливость и покладистость, но по каким-то причинам она была не в ладах с Эдвардом. Даже в день Рождества. Лилли исполнилась решимости вернуть разговор в более мирное русло.
– Мы перед твоим приходом говорили о моей работе в ОЛАК, – начала она. – Я верно говорю, Эдвард?
– Абсолютно, – подтвердил он. – Я даже собирался поделиться кое-какими интересными новостями с Лилли. По меньшей мере моя новость имеет потенциальный интерес.
– Выкладывайте, – сказала Шарлотта, допивая шампанское.
Эдвард вскинул бровь, услышав ее резкий тон, но продолжил без комментариев.
– В поезде из Дувра я встретил старого друга по Оксфорду. Дэвида Чемберлена. Он теперь служит в военном министерстве, хотя я не могу вспомнить, в каком качестве. Как бы там ни было, он возвращался из Франции на Рождество домой.
– И? – нетерпеливо сказала Шарлотта.
– И он сказал мне, что они разрабатывают план создания нового женского корпуса.
– Да ну, не может быть, – сказала Лилли, думая, что она ослышалась. Или во всем были виноваты два бокала шампанского на пустой желудок.
– Я говорю это совершенно серьезно. И определенно серьезно говорил и Чемберлен. Армии отчаянно нужны женщины, которые смогли бы заменить мужчин, работающих в тылу, чтобы эти мужчины могли взять в руки оружие и сражаться. Они хотят набрать десять тысяч женщин, а может, и больше.
– Не могу поверить. Когда?
