Бланк заявления, как ей показалось, не вызывал особой тревоги, хотя она и должна была назвать род занятий отца – как ей на это ответить? член палаты лордов? – а также описание полученного образования, каким бы скудным оно ни было. Ее просили указать, какого рода работу она хотела бы получить, а также назвать имена и адреса людей, которые могли бы стать поручителями.
Одно рекомендательное письмо могла, конечно, написать Шарлотта, а вот со вторым возникали затруднения. Проблема состояла в том, что она вела такой закрытый образ жизни. Работала она только в ОЛАКе, никогда не училась в обычной школе, никогда не выходила за пределы круга знакомых и друзей ее семьи. Она прочла бланк еще раз: одно письмо требовалось от «любой женщины», а второе должно было исходить от «мэра, члена магистрата, священника, адвоката, врача или нотариуса». У нее не было личного врача, она не установила никаких отношений с викарием церкви Святого Михаила, куда они с Шарлоттой ходили на воскресные службы, и она никогда не консультировалась с юристами, отвечавшими требованиям.
Но одного врача она все же знала.
Он не понимал, как случилось, что он провел большую часть ночи, читая медицинские карты своих пациентов, заполняя бланки, готовя письма соболезнования и опять заполняя бланки. Робби скосил глаза на часы на дальней стене: почти четыре ночи. Он решил признать свое поражение и отложить на потом остаток бумаг, требовавших его внимания.
Пока он работал, принесли новую стопку писем из дома. Он подошел к ряду ящиков для почты у стола старшей медсестры, вытащил письма из своего отсека и быстро просмотрел их. Идиотские указания и требования от начальства сразу отправились в корзину для мусора. Еще пришло извещение из банка, возможно, подтверждение того, что они увеличили сумму, ежемесячно отправляемую его матери. Последним оказался тоненький конвертик с адресом, написанным таким знакомым почерком, что ему даже не нужно было переворачивать конверт и смотреть фамилию отправителя.
Он поспешил в свою палатку, надеясь без всяких на то оснований, что там будет пусто, и ему повезло – палатка в самом деле оказалась пустой. Том, вероятно, все еще работал со сложным переломом давно прибывшего пациента. Только теперь Робби вскрыл конверт.
