Лукоморец расслабился.
– А долго нам еще стоять? – задала резонный вопрос Серафима, которой созерцание величественной фигуры неизвестного чародея стало слегка надоедать.
– А в самом деле? – нахмурился Иванушка. – Кхм… извините… уважаемая… э-э-э… оловянная табличка…
Картинка пропала, стертая металлическими губами, выгнувшимися в недовольную дугу.
– Твоя тут еще? Чего твоя говорить еще опять надо?
– Моя говорить еще опять надо, когда ректора сможем увидеть? – повторила на «бис» Сенька.
Изгиб из брюзгливого быстро превратился в удивленный.
– Твоя на него уже пять минут глазом смотреть, однако. Не насмотрелась, что ли? Не слепая? Еще показать?
И губы исчезли снова, освобождая место для изображения той же бородатой фигуры, но на этот раз уже в обществе проволочной модели Вселенной и подзорной трубы на треноге.
Олаф в оттенках эмоций оловянных уст разбираться не стал.
– Ты это издеваешься, что ли, варгов сын?!
Топор номер пять прыгнул в его кулак как по волшебству.
– Ах, ты…
Царевна и Иван отшвырнули багаж и дружно повисли у него на руках.
– Не порти чужое имущество!!! Мы в гостях!!!
– Давай лучше найдем того придурка, который эту штукуёвину придумал!!!
– Так это вам придется чуть не до Караканского ханства топать, – раздался сзади сочувственный голос.
Лезвие топора дрогнуло, и вместо того, чтобы разрубить оловянного привратника пополам, откололо от него лишь уголок и со звоном отскочило.
– Чего твоя говорить?.. – не оглядываясь, уточнил отряг, занося топор для нового удара.
– Это – дипломная работа Мамеда Шаман-оглы, – еще раз любезно пояснил тот же голос. – Значит, вам надо его искать. Если он всё еще жив, конечно.
– А что, у нас была большая конкуренция? – хищно ухмыльнулась Серафима.
– Кого-кого нам надо искать?..
Заинтересованный помимо воли, рыжий воин оставил на время свои кровожадные намерения по отношению к оловянному научному проекту неведомого студента и повернулся к говорящему.
Лукоморцы свисали с его предплечий как елочные игрушки.
– Добрый день, – вежливо склонил голову Иванушка и выпустил из рук стальную лапу Олафа.
– Здравствуйте, молодые люди.
Перед ними стоял высокий упитанный бородатый человек средних лет, судя по балахону и колпаку с фрагментом карты звездного неба – волшебник. Подмышкой он зажимал удочку, сачок и телескоп.
– Извините, пожалуйста, если помешал вашему благородному занятию, – галантно проговорил чародей. – Но дело в том, что эта… штукуёвина… как изволила абсолютно точно выразиться юная мадемуазель – диплом некоего Мамеда. И был выполнен лет триста пятьдесят назад, если не ошибаюсь. Тогдашнему ректору она показалась настолько забавной, что он приказал и впрямь повесить ее на воротах школы.
– Вы этого Мамеда знали?
– Нет, что вы. Просто его имя написано на обороте этой дощечки. Когда ее время от времени снимают для ремонта или восстановления…
– Ага, не я один такой! – мстительно обрадовался Олаф.
– …То на обратной стороне это имя еще можно разобрать. На самом деле вход в школу свободный.
– Свободный?.. – недоверчиво переспросила Сенька. – А если к вам сюда будет ходить кто попало с непонятно какой целью чего-нибудь стырить, например, пока никто не видит?
Незнакомый волшебник задумался.
– Нет, не будет. Местные, по крайней мере. Трех-четырех перманентных корпоральных трансформаций от паразитной магии хватило добрым жителям Мильпардона, чтобы навсегда запомнить и детям своим передать, что дело это не стоящее, гораздо безопаснее залезть в военный колледж или в гимназию укротителей хищников. И кстати, когда в регистр наказаний города была внесена передача преступников в нашу школу для проведения студентами опытов нелетального характера, преступность в Мильпардоне упала практически до нуля самым неожиданным образом…
Голос толстощекого волшебника искренне звучал обиженно.
– …А ведь на это ушло столько заседаний ученого совета, столько волшебнико-часов было потрачено на согласования с магистратом, разработку поправок, обсуждение возможных прецедентов, определение размера выплат компенсаций семьям на случай непредвиденных осложнений при эксперименте, стоимость пожизненного содержания в школьном тератобестиарии…
– Не понимаю, чего испугались? – невольно ухмыльнулась царевна.
– Вот и мы тоже никак не поймем! – обрадованный неожиданной поддержкой, воодушевленно взмахнул удилищем чародей.
– А как к вам попасть иногородним и иностранным посетителям? – деликатно подвел итог вводной ознакомительной лекции и задал вопрос Иван.
– А вы хотели к нам попасть? – рассеяно вскинул брови маг. – Тогда просто толкните калитку и проходите, куда вам надо. Кстати, а куда вам надо?..
– …Нет, нет, и еще раз нет!
Плечистый тучный чародей в остроконечном колпаке, вышитом серебряными звездами и магическими символами грозно стукнул посохом в шатт-аль-шейхский ковер у себя под ногами[10] и повернулся к троице, тревожно подобравшейся на стульях у окна.
