Полицейские позвонили Виви и сообщили, что Сюзанна, возможно, задержится в участке. Виви взволнованно поинтересовалась, не нужна ли дочери ее помощь, и обещала предупредить Нила. В полиции сказали, что отпускают Сюзанну до завтра. Они могут подбросить ее домой при желании и даже приставить к ней человека на случай, если она еще не оправилась от шока. Время близилось к полуночи.
– Я подожду, – заверила Сюзанна.
И когда через сорок пять минут появился Алехандро – голова опущена, загорелое лицо пепельное от горя, на одежде бурые пятна крови, – Сюзанна осторожно поддержала его под локоть забинтованной руки, предложив проводить домой. Ведь рядом не было никого, с кем бы ей хотелось быть. По крайней мере, сегодня вечером.
Минут десять они молча шли в свете натриевых фонарей по спящему городу. Шаги гулко разносились по пустынной мостовой, окна темнели черными пятнами, жители городка спали сном праведников, пребывая в счастливом неведении относительно последних событий. Дождь оставил после себя пряный запах листвы, и Сюзанну, вдохнувшую полной грудью сказочный аромат, внезапно пронзила мысль, что Джесси не суждено насладиться сладостью сегодняшнего утра. Вот, значит, каково это, когда реальное смешивается с нереальным: странное ощущение обыденности происходящего перемежается приступами неподдельного ужаса. Вероятно, мы просто не в состоянии осмыслить происходящее, подумала Сюзанна, удивляясь собственному спокойствию. Вероятно, это защитная реакция психики, чтобы человек мог выдержать подобный удар. Впрочем, Сюзанна и сама толком не знала, ведь у нее не было такого опыта. Поскольку до сих пор ей не приходилось сталкиваться со смертью близких людей.
И она на секунду попыталась представить реакцию родных на смерть ее матери. Но не смогла: не хватило воображения. Сколько Сюзанна себя помнила, сердцевиной их семьи была славная добрая Виви, и, пока Виви была с ними, Сюзанна даже гипотетически не могла вообразить, что это такое – потерять мать. Наконец они дошли до общежития медсестер. И когда свернули на асфальтовую дорожку к корпусу, сторож, охранявший периметр со своей мерзкой брехливой собачонкой, приветливо помахал им рукой. Сюзанна взглянула на себя с Алехандро глазами сторожа. Вполне привычная картина: медсестра возвращается с парнем после пьяной вечеринки. Алехандро долго возился с замком – не мог вставить ключ в замочную скважину. Сюзанна решительно забрала у него ключ и открыла дверь. Квартира поразила ее своей пустотой и безликостью, словно Алехандро считал себя всего лишь гостем. Или, возможно, просто не хотел привносить сюда черты собственной индивидуальности.
– Я приготовлю нам кофе, – сказала Сюзанна.
Послушно следуя ее указаниям, Алехандро помылся, переоделся и сел на диван. Сюзанна посмотрела на него, представляя, каких ужасов, он, должно быть, успел натерпеться, но так и не решилась спросить его прямо в лоб.
Беспомощное состояние Алехандро стало для Сюзанны сигналом к действию, неожиданно зарядив ее пусть нездоровой, но неуемной энергией. Она отправилась на кухню готовить кофе, а заодно принялась мыть и без того чистые рабочие поверхности, надраивая их с фанатичной решимостью, словно это могло хоть как-то упорядочить хаос безумной ночи. Закончив, Сюзанна присела на диван с чашечкой сладкого кофе и принялась терпеливо ждать, когда Алехандро заговорит.
Однако Алехандро упорно молчал, мысленно он явно был сейчас где-то далеко отсюда.
– А знаешь что? – осторожно начала Сюзанна, будто разговаривая сама с собой. – Джесс, пожалуй, была единственным человеком, кому я нравилась такая, какая есть. Ее абсолютно не волновало, из какой я семьи и сколько у меня денег. Поначалу она даже не знала моей девичьей фамилии. И я, наверное, только сегодня поняла, что она единственная не считала меня занозой в заднице. В отличие от остальных. Моей семьи, моего мужа. В отличие от меня. Живущей в тени своей матери. Магазин был единственным местом, где я могла оставаться сама собой. – Сюзанна разгладила воображаемую складку на брюках. – Я сейчас стояла на твоей кухне и пыталась убедить себя, что Джесс больше нет и моего магазина тоже нет. Ничего не осталось. Я просто озвучила произошедшее. Но странное дело, я не смогла заставить себя в это поверить. Хочешь, я тебя сейчас посмешу? А ведь я ей завидовала. Из-за того, что ей удавалось так хорошо с тобой ладить. В Джесс было нечто такое особенное, ты ведь знаешь? Она умела найти общий язык буквально с каждым. Я думала, что ревную, но слово «ревность» здесь неуместно. Разве можно ревновать к Джесси?!
– Сюзанна… – Алехандро поднял руку, желая остановить поток ее слов.
– И в какой-то момент, – упрямо продолжила Сюзанна, – я решила, что это моя вина. В том, что случилось. Ну зачем, зачем я разрешила ей задержаться?! Хотя, с другой стороны, я понимаю, что так и рехнуться недолго…
– Сюзанна…
