За жутким преступлением стоял младший брат барона. Энди смог доказать это. Тот являлся наследником титула, так как родных детей у самого барона не было, но не его земель и денег. Свою долю родительского наследства молодой кутила давно промотал в городе. И теперь посматривал в сторону состояния старшего брата. Но тот, опасаясь быть убитым на охоте или отравленным на пиру, даже замок и земли вокруг него отписал своей воспитаннице, прелестной скромной девушке. Осталось только выдать ее замуж, чтобы она вступила в права наследования, а самому отправиться в дом в столице, чтобы молодой жене не так скучно было в глуши с ним стариком.
Видимо, следует поискать корысть и в причинах убийства девочек Беннеттов, решил Энди, понять, почему лгала Калей, чего добивался Хукс Беннетт, изображая больного. Из их семейки только Руби Беннетт на первый взгляд выглядела, действительно, убитой горем женщиной.
Хантер задумчиво посмотрел вслед уходящей горбунье. Разгадку надо искать в графских летописях.
========== Глава 11 ==========
— Дрянь! Дрянь!
Вульф Гарс перепрыгнул через невысокий забор дома Беннеттов и кинулся спасать Энди от разъяренной фурии — красная от гнева Филомель яростно хлестала Хантера по щекам.
— Ты такая же шлюха, как и твои сестрицы! — истошно вопила та на всю улицу. — Делаешь вид, что за больным ухаживаешь, а сама шасть на задний двор и огородами по тропе в имение убегаешь. Но с тобой он не ляжет в постель, он таких не любит, предпочитает маленьких и пухленьких. А ты плоская жердь.
Энди, не произнося ни слова в свое оправдание, попытался только прикрыть лицо руками, чтобы Филомель не разбила ему нос или не поставила синяк под глазом. У худенькой девушки оказалась на редкость тяжелая рука, и отпечаток ее ладони горел на щеке Хантера багровым пятном. Будь он настоящей Дезире, то обязательно вцепился бы в волосы Филомель и потаскал бы ее за них от души, повизжал бы вместе с ней, но Хантеру молча приходилось сносить совершенно незаслуженные побои.
«Выследила все-таки», — раздосадованно подумал он.
Оторвав руку от лица Энди, Филомель все же ударила своим кулачком по его носу. Но именно в этот момент ее сгреб в охапку Вульф и стащил с крыльца, где она чинила расправу над Хантером. Удар пришелся скользом, не причинив сильного урона лицу Энди. Тот сразу юркнул за дверь и закрыл ее на щеколду. Пока Филомель не успокоится, на улицу без охраны он не выйдет, и Вульф тут придется весьма кстати.
Вопли Филомель, что все Беннетты недостойны жить с ней по соседству, становились все тише, а потом прекратились совсем. Похоже, что она ушла.
— За что она тебя? — негромко спросил из-за двери Вульф.
— Проследила, что я в имение несколько раз ходил, — отозвался Энди, открывая дверь и впуская Гарса внутрь.
Тот быстро вошел, сам запер дверь на засов и сгреб Хантера в охапку, как совсем недавно Филомель. Энди попытался возмутиться, но не успел — Вульф впился в его губы поцелуем…
— Ты с ума сошел.
Энди попытался оттолкнуть его, упершись руками в грудь мужчины.
— Еще нет, — улыбнулся Вульф, хищно облизываясь. — А ты все такой же сладкий.
— Что? — нахмурился Энди.
— Нет-нет, ничего, — ответил тот, отпуская Хантера…
Слабость во всем теле была неимоверная. Бок болел, невыносимо горел огнем. Энди попытался встать на ноги, но не смог — голова закружилась, и он свалился кулем на кровать. Ни о какой поездке к барону говорить не приходилось, он еще для этого слишком слаб, не доедет. А улик, что воспитанницу и посланника бургомистра убили разбойники, с каждым днем становилось все меньше и меньше. Энди тихо завыл от безысходности.
Кровать радом с ним заскрипела под тяжестью чьего-то тела.
— Доверься мне, — попросил все тот же уже знакомый голос с хрипотцой.
— Доверься мне, — снова попросил голос.
Сильные руки обняли Энди, а мягкие теплые губы сначала нежно прикоснулись к его лбу, словно матушка проверяла, нет ли у него жара, потом к щекам, подбородку, а потом накрыли рот поцелуем.
Энди хотел оттолкнуть наглеца, но, почувствовав невероятную сладость и слабость одновременно, не стал этого делать, да и боль в боку стала гораздо тише…
— Не станет он от этого оборотнем…
Из своей комнаты Энди мог видеть только широкую спину говорившего.
— А силы и здоровья моя любовь ему придаст.
— Да какая еще любовь?
Знахарка загремела посудой.
Хантер улыбнулся, вспомнив, что вытворяли они ночью с Вульфом, и краска стыда залила его щеки. До него он даже с девушками не был. Но тот был невероятно ласков и нежен. Казалось, что с каждой каплей своего семени, он передавал раненому жизненную энергию…
Но и после него других мужчин у Энди не было, а вот опыт пригодился в общении с женщинами — те бывали от него без ума…
— А что ты хочешь отыскать на тропе и в имении? — спросил Вульф, продолжая обнимать Хантера.
— Не знаю, — равнодушно пожал тот плечами.
