– Викуся, а как ты представляешь свое возвращение? Наверное, думаешь – тебя встретят радостными криками, цветами, отведут в ванну с пеной и розовыми лепестками. Ты заторчишь в ней, словно Клеопатра, а потом твое разнеженное тело натрут маслами и благовониями и отдадут десятку мужиков.
Так вот, Викуся, я тебя разочарую. Не будет ни ванны, ни мужиков. Кроме нас с Михалычем и Глебушкой. Не будет, дорогая.
И дело не в том, что пульт сломался, и не в том, что нас бросили. Сволочи, чтобы у них руки отсохли, ноги и прочие органы. Дело не в этом.
Дело в том, дорогая, что станет с тобой после того, как ты вернешься! Представь, та злосчастная, красная кнопка вдруг загорается! Ты счастлива! Ты ее нажимаешь! И!..
– И я возвращаюсь, принимаю ванну, делаю маникюр, прическу и бегу на свидание. Если меня еще не забыли!
– Не совсем так, Викуся! После того, как ты нажмешь кнопку, ничего не будет! – Николай замолчал.
– Совсем ничего! Викуся! Ни-че-го.
Ник встал, подошел к Вике, обнял ее, давая окружающим время свыкнуться с этой мыслью. Он знал, что она для них не нова и мучила их с первого дня. Они отодвигали ее от себя, находя поддержку друг у друга, совместными усилиями культивируя надежду. Теперь игнорировать ее было нельзя.
– Ничего, Викуся, не будет. Нам некуда возвращаться.
Николай сел в кресло, невесело продолжив:
– Красная кнопка – всего лишь дезинтеграция. Нажмешь, и превратишься в ничто. В пустое место.
Интегрировать наши теперешние личности с теми, которые остались в наших телах «там», уже невозможно. Пути их разошлись. Время упущено. «Они» – то есть те, которые «мы» там, теперь другие и с нами не совместимы. Программа не сможет этого сделать и даже не станет пытаться. Она просто обнулит наше теперешнее состояние.
Повисло молчание. Стало слышно, как на лугу гудели крупные мохнатые шмели, перелетая с цветка на цветок.
– Сейчас ты есть, Викуся, – продолжил Ник, – ты дышишь, плачешь, смеешься. У тебя есть руки, ноги, тело, которое хочет кушать, принимать ванну, любить мужиков. А вот когда ты нажмешь кнопку, все кончится. Все это отнимут! Твоих мужчин, твоих будущих детей, твои радости и невзгоды. Твои болезни и твою старость!
И отнимут не те поганцы, которые сидят по другую сторону пульта, которыми мы сами были совсем недавно! Ты сделаешь это сама! Если нажмешь кнопку, после того как она загорится. Нажать кнопку – все равно, что совершить самоубийство.
Так, что ждать нам, в общем-то, нечего. У нас два варианта. Либо мы здесь, такие какие есть. Либо нас не будет. Дело обстоит именно так.
Николай поправил головешки догоравшего костра, которые вспыхнули с новой силой, и продолжил:
– И последнее, что касается кнопки. Кому все-таки приспичит, не обязательно ждать. Можно обойтись без нее. Как покончить с собой, мы придумаем. Это не проблема.
Все было сказано. Последовало долгое молчание. Каждый думал о своем. У всех «там» остались родные, дела, приятели, цивилизация, со всеми ее благами, «Тихий дом» с тремя десятками площадок всевозможных развлечений. Всего этого они больше не увидят. Остался этот мирок – нарочито изумрудное поле, с жужжащими шмелями и бабочками, далекое озеро, покрытое дымкой вечернего тумана, обрыдшие всем кузнечики и Викуся.
– Возможно, в озере есть рыба, – подал идею Глеб, – мальки должны проходить сквозь изгородь и вырастать. Кузнечики уж очень надоели.
– Там змея, – напомнила Вика.
– Да, змея, – мужчины насупились. Несмотря на то, что с динозаврами они освоились и не обращали на них внимания, еще раз встречаться со змеей им не хотелось. Не к каждой фантазии можно привыкнуть.
– Расскажи-ка об изгороди поподробней, – попросил Михалыч Программиста. Разговор о возвращении, к их облегчению, был исчерпан.
– Стандартная изгородь. Деталей программы я не помню. Она одна и та же на всех детских площадках.
Программист напряг память:
– Куполообразная сетчатая структура. Опоясывает весь периметр, включая подпочвенную часть. На внешнюю живность действует ударами электрического тока. Пять касаний подряд в течение минуты приводит к смерти. Для нас она безопасна. Считается – сломать ее невозможно ни снаружи, ни изнутри. Ворот нет. Больше сказать ничего не могу.
– Господа! – подвел итог Михалыч, – похоже, придется осваиваться здесь основательно.
– Я завтра в разведку пойду. Владенья осматривать! – Глеб лежал на траве, устремив взгляд в небо. – А вы жратвой разживитесь!
Глава 34
Открыв меню «Тихого дома», Савва задумался. Несколько новых аттракционов призывно мигали в списке. Однако творить Миры нелегко, Савва притомился – нового на сегодня вполне достаточно. Да и должно же быть в жизни что-то незыблемое, кондовое, исконное. Решив вернуться к корням, он рассудил, что на этот раз будет Мюллером.
Достаточная загрузка борделя была необходима майору. Командование, настаивавшее, чтобы офицерский состав регулярно пользовался его услугами, могло сократить подразделение, если бы оно не справилось со своей задачей.
