Желание руководства было не так-то просто осуществить, учитывая возраст и невысокие потребности потенциальных клиентов, поэтому, помимо других проблем, Мюллер был вынужден заниматься и тем, чтобы придумывать различного рода развлечения с «дамами», которые могли стимулировать угасающее либидо его подопечных.
Первые недели службы, используя свои «производственные возможности», майор предался «излишествам», восполняя многолетний недостаток эротических впечатлений. Однако, легкодоступные удовольствия быстро приелись, перестали доставлять удовлетворение, вызывая раздражение, а то и отвращение. Это насторожило майора. Он знал – если сам потеряет потребность в женщинах, то организовать полноценное обслуживание вверенного ему контингента будет не в состоянии. Впредь он ценил вечера, когда появлялось «романтическое» настроение. Это душевное состояние он удовлетворял с большой разборчивостью, стараясь открыть для себя новые горизонты сексуального разнообразия, чтобы потом потчевать им своих клиентов.
Основной штат его заведения состоял всего из 4 сотрудников, которые отвечали за финансовую и хозяйственную деятельность. Поэтому подбор собственных кадров имел для него решающее значение. В своей дальнейшей работе набор девушек Мюллер предпочитал осуществлять лично, однако в первые недели, обилие организационных проблем не позволяло ему самому заниматься этим вопросом.
Лишь в самом начале он отобрал несколько женщин, определив их на должность мамок. Именно им вменялось в обязанность отбирать новых претенденток и готовить их к предстоящей работе. Впрочем, на первых порах все они были приняты с испытательным сроком.
Оценка профпригодности происходила так – проработав пару недель, очередная мамка устраивала небольшое представление, во время которого, демонстрировала отобранные ею кадры, способность их к обучению, и, что особенно важно, полет своих эротических фантазий. Сегодня свои таланты показывала Клодетт.
Усевшись в кресло, майор позвонил в колокольчик, начиная аудиенцию. Дверь отворилась, впорхнувшая в нее женщина склонилась в восточном приветствии.
28 лет, симпатична, высокого роста, имеет статное тело и большие крепкие груди, – отметил про себя Мюллер, по привычке сочиняя рекламку для портфолио, которое он готовил для клиентов, приписанных к его заведению.
Клодет оказалась наряженной в почти прозрачные восточные шаровары, с разрезами по бокам, открывавшие голый живот, талию и едва прикрытые какой-то тряпочкой груди. На бедрах шаровары располагались так низко – казалось, что при малейшем движении они спадут, открыв то, что должна срывать эта, с позволения сказать, одежда, не давая ни на секунду отвести взгляд, чтобы не упустить это эпохальное событие. Не меньшей загадкой было то, за счет чего они вообще, держатся на ней, и было ли под ними еще что-то надето.
Поймав себя на напряженном размышлении по поводу этих, абсолютно бессмысленных в его положении вопросов, Мюллер вяло подумал о том, каким убогим создал его господь, если женщина всего лишь слегка прикрыв задницу, может так заинтересовать мужчину.
На плечи Клодетт была наброшена золотистого газа туника. Верхнюю половину лица скрывала вуаль.
– Господин, – обратилась она к патрону,
– Сегодня вы наш султан. Позвольте познакомить вас с гаремом.
Она хлопнула в ладоши. Где-то рядом зазвучал патефон. Послышалась медленная, словно вытягивающая жилы, заунывная мелодия дудука на фоне ритмично стучавших турецких барабанов.
– Где она нашла такую экзотику, – подумал майор, имея ввиду поставленную пластинку. Мюллер был слегка заинтригован. Напев сразу же разбудил его воображение.
Словно внимая ему, в комнату вбежали шесть девушек одетых, как и Клодетт, в восточные костюмы разных цветов. Образовав круг, старательно изгибая талии, они пытались показать какой-то азиатский дансинг, изображая что-то вроде танца живота. Хотя, конечно, их движения выглядели простовато, скорее комично, чем чувственно, лишь отдаленно напоминая нечто арабское, но большего и не требовалось. Их заведение – вовсе не балетная студия. Танец решал свою задачу – позволяя клиентам рассмотреть женщин и выбрать девушку по вкусу.
Мюллер удивился – при столь малом бюджете, Клодетт удалось так живописно нарядить сотрудниц и за короткий срок подготовить довольно сложное выступление. Майор придирчиво рассматривал подобранные ею кадры. Он сделал знак. Клодетт подошла к нему, готовясь давать пояснения. Отобранные ею претендентки – довольно симпатичны – четверо около 20, две лет по 25 – в теле, хотя и не гляделись полными. Хотя инструкции не возбраняли принимать на службу их заведение девушек, начиная с 18, но рекомендовали, чтобы они были старше 20.
