Ник и Глеб почувствовали себя не в своей тарелке. Чтобы выйти из этого щекотливого положения, не слишком грубо показав, что зрелище голых, визжащих и прыгающих девиц их не слишком интересует Ник, встретившись глазами со старшей управительницей, жестами попросил ее еще одну порцию самогона.
К этому времени, судя по аппетитному запаху, уже поспело мясо, жарившееся на костре. Жир каплями стекал с него и шкварчил на углях.
Однако дама, в ответ на просьбу Ника, сделала жест, означавший, что все это будет, но чуть позже. По ее знаку в круг танцующих вошел Ансельм. С манерно гордым видом он обошел хихикавших девчонок, картинно осматривая их прелести и демонстрируя их обоим приятелям. Наконец он выбрал двух и дал им гортанную команду. Обе, с торжествующим выражением лица, вероятно от того, что он выбрал именно их, встали на колени. Одна, опустившись на четвереньки, повернулась задом к туземцу.
Совокупление было бурным. Когда по телу мужчины пробежали конвульсии, свидетельствовавшие о приближавшейся развязке, он вышел из девушки и повернулся ко второй. Та не замедлила заняться исполнением своих обязанностей. Этот процесс показался Нику и Глебу невообразимо долгим, Ансельм – извергался и извергался. Мышцы его ягодиц и живота спастически сокращались. Наконец процесс закончился. Он обмяк и сел на траву.
Последующее еще больше поразило колонистов. С возвышенным видом, стоявшей на коленях женщине, с перемазанным спермой лицом передали уже знакомый мешочек из змеиной кожи, в который она, под ликующие звуки барабанов, торжественно выплюнула скопившуюся во рту жидкость. Пятерка обнаженных красоток, участвовавших в заключительном акте представления, торжественно подняла мешочек над головой и долго водила хоровод, демонстрируя радость и почитание.
Когда церемония закончилась, Ансельм знаками объяснил – сперму используют для оплодотворения девиц, участвовавших в сегодняшнем ритуале.
Николай сообразил – главной причиной этого представления было их собственное семя, которое дикий народ хотел получить для своего воспроизводства. Он и Глеб сначала опешили от подобной беспардонности, но лесной человек успокоил их жестами, объяснив, что он понимает их смущение, и им не о чем беспокоиться. Сейчас они продолжат трапезу. Потом, когда сочтут возможным, они могут вернуться к этому вопросу. Дикий народ будет ждать и надеяться на положительное решение. Как туземец смог жестами и телодвижением станцевать столь сложные мысли, осталось загадкой, но у ребят не возникало сомнений в том, что они истолковали его правильно.
Пиршество продолжалось. Большая часть дикого народа исчезла. Остался Ансельм и пять девчонок, участвовавших в заключительном акте этой неординарной презентации. Они и не думали одеться. Улыбаясь, они расположились вокруг своего предводителя. Тот удивительно быстро восстановился и с нескрываемым удовольствием продолжил демонстрировать парням аборигенные способы использования диких женщин. Впрочем, они не слишком отличались от классических, и хотя ничего нового для себя мужчины не подчерпнули, смотреть на эту веселую, жизнерадостную кампанию было забавно, тем более, что девушки всем своим видом показывали – только загородка удерживает их на расстоянии от Ника и Глеба.
Парни возлежали на траве, потягивая самогон, лениво закусывая сочным, хорошо прожаренным шашлыком. Женщины, по мере надобности, доставляли им и то, и другое, просовывая снедь сквозь ограду.
Показав на горшок со спиртным, абориген предложил ребятам в следующий раз прихватить с собой емкость побольше, судя по всему рассчитывая, что их встречи станут регулярными. Он оказался на редкость способен к языкам, к этому моменту, используя не меньше двух десятков слов, почерпнутых из разговоров с Ником и Глебом.
Мужчины лежали довольные, расслабленные алкоголем, с наполненными мясом желудками. Первая оторопь прошла. Перекинувшись друг с другом, друзья поняли – дикари не имели ввиду ничего дурного. Сперма была нужна, чтобы влить свежую кровь в их популяцию. Прародители, давшие начало племени, вероятно, были не слишком многочисленны, и все его сегодняшние представители, приходились друг другу родственниками. Кроме того, Ник и Глеб являлись для этого мира «пришельцами – богами». Программы же генетического наследования, сделанные для «Тихого дома» и «Заоблачного мира» были устроены так, что их потомство имело серьезные преимущества перед аборигенным населением, было более жизнеспособным, стойким к поражающим факторам. Случайностные процессы, в их отношении, рассчитывались с немалым позитивным коэффициентом – в азартные игры они почти всегда выигрывали, а пули и стрелы поражали их реже противников.
Все это важно и в обычной жизни, а уж для дикого народа тем более.
Дикие, хотя и являлись потомками пришлых, вероятно, нелегально проникших контрабандистов, но, по прошествии времен, уже исчерпали свои «чудесные» потенции. Алгоритмы, заложенные в программу, снижали их в каждом последующем поколении.
