Свежая кровь увеличит потенциал этой маленькой популяции и шансы на выживание, что, несомненно, известно Ансельму.Так что их просьба оказалась скорее почетна, чем оскорбительна.
Впервые, после многих месяцев, проведенных с ощущением того, что они оказались в роли бесправных технологических отбросов довольно сомнительного производственного процесса, Ник и Глеб почувствовали свою высокую природу и положение. Вольготно растянувшись на травке и преисполнившись осознанием своей исключительности, они неспешно рассуждали о том, что выдвижение различных народов на ведущие роли в тот или иной исторический период, наверное, обусловлено количеством «божественных» генов в популяции. Со все возрастающим интересом, посматривая на прелести раскинувшихся напротив девиц, они решили, что позитивные потенции того или иного народа гораздо больше зависят от дамских успехов в личной жизни, чем от служения жрецов, поклонявшихся богам любым другим способом.
Если под религией иметь ввиду получение преференций с помощью служения высшим силам, то жизнеутверждающие положения фаллических вероучений сегодня им нравились больше, чем тоско́тина еврейских сказаний, придуманных теми для остального мира.
Впрочем, глядя на дикого человека, смачно щупавшего очередную красотку, и ощутив, по этому поводу, томление внизу живота, они заподозрили, что роль жрецов может быть все же не столь уж и маловажна. В общем, процесс пошел, и вскоре свежие змеиные мешочки с искомым содержимым, сквозь проволочные ячейки ограды переправили заинтересованной стороне.
С тех пор встречи стали регулярными. Ансельм так быстро освоил русский, что уже через месяц они получили возможность полноценно общаться. Колонисты обрели неограниченный запас так не хватавшего им мяса, сушеные фрукты, овощи и их семена, которые они не замедлили посадить, разбив небольшой огород рядом с Берлогой. Кроме того, у них появился информационный канал, дававший им множество знаний о мире, в котором они оказались.
Дикий народ тоже не остался внакладе, получив свежие гены, железо и другие современные материалы. Все были довольны.
Самое смешное заключалось в том, что до отвала наевшись лесного мяса и имея доступ ко многим другим продуктам, они действительно предпочитали жареных кузнечиков, хотя ловить их оказалось гораздо труднее, чем рыбу или другую речную живность.
Идиллия продолжалась месяцев шесть. Постепенно встречи стали все реже, и чаще по поводу металла, в котором, племя нуждалось. На удивленные вопросы колонистов, уже привыкших к этим представлениям, как к бесплатному кабаку со стриптизом, Ансельм удрученно объяснил – все красотки дееспособного возраста за предыдущие месяцы ими уже обрюхачены и сейчас находились в интересном положении.
Туземец рассказал, что в племени не так уж много взрослых женщин, которые редко доживают до 25. После рождения нескольких детей, даже если они не умирают во время родов, у них выпадают зубы, они слабеют, поскольку в их мире пища груба, быстро дряхлеют и умирают. Такова жизнь. Мужчин почти вдвое больше. Кроме того, многие из женщин находятся в положении, и не пригодны для развлечений.
В их мире, рассказал он, сложнее всего выжить между 3 и 10 годами. На удивленные вопросы Ника он подробно, хотя и удивляясь их непосвященности в житейских вопросах, рассказал, что в «Зубастом мире» матери ухаживают за детьми лет до 3–4, после чего перестают о них заботиться.
Женщины рожают каждые полтора – два года. К моменту, когда ребенку исполняется 4, у его матери уже имеется новый ребенок, полутора–двух лет, и новорожденный. Больше двух детей она обиходить не в состоянии. Каждый день, по многу часов, она бродит по лесу, полному хищников, занимаясь сбором съестного. Детей носит с собой. Одного в корзинке за спиной, другого в руках. На третьего ребенка не хватит ни рук, ни сил, ни внимания. Если взять его в лес на своих ногах, он не протянет и часа. Поэтому, те, кто постарше, оказываются сами по себе и сбиваются в небольшие ватаги, соответственно возрасту. Стайками они крутятся вокруг становища, выживая и добывая пропитание сами. Мужчины о детях не заботятся. Рыская за добычей, они проводят в джунглях больше времени, чем дома. Мужчина – охотник, он должен добывать и приносить дичь. Дальнейшее – не его забота.
Еды никогда не бывает в избытке, и даже среди соплеменников за нее приходится бороться. Чтобы поделить ее бескровно, существует Закон. Иерархия. Сначала едят мужчины, потом женщины, каждая из которых кормит двух детей, потом едят подростки. Вслед за подростками едят собаки. После собак есть больше нечего.
Собаки слабее подростков, но сильнее детей. Они важнее, чем дети, без них не будет дичи. Когда между ними возникает грызня за пищу, мужчины всегда встают на сторону собак. Если бы была такая возможность, племя охотнее увеличило количество собак, чем детей. Лично он отдал бы за хорошую собаку десяток этих шалопаев.
