– Примерно вот это! – ее колокольчиковый смех зазвучал, разливаясь в темноте. Девушка объяснила, что когда-то очень давно клятва или признание, произнесенное под розой, означало тайну, даже запечатленная роза являлась символом молчания. Все, что сказано под цветком носило сакральный смысл. Ооса упомянула о прекрасном благоухающем аромате, который источает цветок, о его острых шипах, защищающих прекрасное растение. И тут наша героиня неожиданно поинтересовалась, почему вообще у Дааса возник вопрос о цветке. Гелиосс сначала ответил, и только потом понял, какую стратегическую ошибку допустил. Потому что ему пришлось пересказывать сон от лица Ноона в двух сериях. Спорить с Оосой было бесполезно! У розы есть шипы!
Практически уже в самом конце повествования юноша заметил, что его прекрасная половина мирно спит, склонив свою очаровательную голову ему на плечо. Он очень осторожно, чтобы не разрушить чары сна, взял девушку и отнес в кровать. Укрыв Оосу одеялом, гелиосс долго любовался своей спящей красавицей. Прекрасное дитя Земли влекло к себе: длинные ресницы слегка подрагивали, волосы блестящим шелком рассыпались по подушке. Сквозь красиво очерченные приоткрытые губы ритмично лилось спокойное дыхание. Даас не удержался и слегка коснулся губами щеки. Собравшись уходить, юноша заметил на столике около кровати амулет, составленный из двух сияющих дисков и синего кристалла. Рядом с амулетом лежал маленький округлый минерал. Гелиосс заулыбался. Он вспомнил, как вручил его Оосе на первом свидании. Взяв аккуратно в руки диски и кристалл, наш герой долго прислушивался к ним. Казалось, внутри себя он изучает историю возникновения этих предметов у Оосы, что, впрочем, так и было. Момент с Амгемоной его и удивил, и рассмешил одновременно. Потом он хотел вернуть сокровища своей принцессы на столик и некоторое время размышлял, но, приняв решение, начал преображение амулета Оосы. «Надеюсь, тебе понравится», – произнес гелиосс. Он взял минерал, который подарил девушке, и начал расплавлять его в ладонях. Камень под воздействием энергии юноши стал пластичным, сохраняя при этом свой рисунок. В моменте наш герой совместил все составляющие, и амулет стал представлять собой основу из дисков, с размещенным в центре синим кристаллом, от которого волнистыми мерцающими лучами расходились к обрамленному застывшим минералом краю, линии. Закончив, юноша напитал получившийся артефакт своей энергией.
Утром пробудившаяся Ооса сначала расстроилась, сообразив, что вчера так рано уснула. Но когда обнаружила на столе преображенный Даасом амулет – радости ее не было предела. Она долго любовалась совершенством, не выпуская его из рук. Это был настоящий шедевр. Как предмет искусства, как редкое ювелирное украшение с историей. Светлые диски, оттеняемые золотистым металлическим блеском бывшего минерала, подчеркивали глубину синего кристалла, игравшего гранями. «На солнышко похоже, – подумалось Оосе, – надо будет показать сестре. Ах, Даас, ты – эстет!» Девушка была счастлива.
В это самое время к дому подходил гость. Но хозяйка настолько погрузилась в свой внутренний мир, пребывая в состоянии эйфории, что в себя пришла, лишь когда стоящий перед ней гость окликнул ее по имени. Ооса подняла глаза и сначала не могла понять, это сон или реальность – перед ней стоял Идлан. Минуты три она собиралась с мыслями, настолько неожиданным было появление ее бывшего партнера, но в результате поприветствовала юношу:
– Идлан?! Глазам не верю, ты же у Познавшего на обучении! – она спрятала амулет в карман и поднялась из гелиосской чаши, в которой медитировала последние полчаса. Юноша рассмеялся: