То, что родилось в его голове, не было полноценной мелодией – так, набором звуков, но звуков нежных, мягких, что касались чужих струн теплой ладонью, оглаживая, приглаживая, снимая дрожь и трепет. Илай с трудом передавал девушке эти звуки, стремясь вытянуть ее из мрака и ужаса, что она пережила.
Эти звуки пели: не бойся. Они пели: ты в безопасности.
У Илая затекли колени и начали дрожать пальцы. Никто не произносил ни слова, боясь помешать, но было бы чему. Илай ведь уже однажды пытался спеть неслышную колыбельную хранителю Архива, и что из этого вышло? Позор, да и только.
Но спустя время дыхание девушки начало выравниваться, а по лбу перестали пробегать волны судорожных сокращений. Еще через несколько минут Рута открыла глаза.
Уставившись в потолок, девушка прошептала:
– Мне пели серафимы… – и счастливо расплакалась.
– Так и есть, – резюмировал Лес, – перелом шеи, как и в случае Лары. Других следов уже не найти, слишком много времени прошло, там не то что кожи, мышц не осталось.
Сказав это, он поднялся с колен и принялся вытирать руки мхом, который нашел неподалеку.
– Кто бы подумал, что ты в этом разбираешься, ты ж дуб дубом, – поддела Диана, за что Лес кинул мох ей в голову.
– Но-но, я полон скрытых достоинств!
Они вернулись к старому захоронению, обнаруженному накануне, откуда их прогнали ватажники. Норма тихонько улыбнулась – теперь, когда все снова были вместе, ей сделалось куда спокойнее. Каким бы чудовищным ни было преступление, они справятся. Рассветные лучи едва пробивались сквозь разлапистые ветви сосен и елей, играя на шевронах и пуговицах мундиров, отчего это утро ощущалось особенно торжественным.
– Ну так что, покажешь нам свою особенную силу? – Илай с энтузиазмом помахал в воздухе руками, будто изображая страшное заклинание.
– Я очень постараюсь, – посерьезнела младшая. – Я ведь только один раз так делала, а здесь следу несколько месяцев. Да и Рута плутала будь здоров. – Она глубоко вздохнула и предупредила: – Мне нужно настроиться, так что не отвлекайте.
Кивнув, Норма отошла подальше, чтобы только не сбивать сестру с настроя. Все ж таки большое чудо, которое впоследствии может спасти стольких людей! Чтобы как-то занять руки, она достала короткий клинок и принялась ковырять им поваленное дерево, на которое присела. Через минуту к ней подошел Никлас.
– Ты ж не из обидчивых? – вполголоса спросил он.
Норма оторопело помотала головой.
– Я тут заметил, как ты клинок держишь. Ты так руку себе вывихнешь при первом же столкновении. Смотри. – он обхватил пальцы Нормы, повторяя их положение: – Ты держишь вот так. А надо так. – он сместил ей кисть, отчего захват стал совершенно иным. – У тебя же рука узенькая, запястье подвижное. Тебе и клинок бы поменьше, и двигать им больше. Может, даже метать. Тебя что же, совсем не учили?
Норма не нашла слов, поэтому только бестолково покивала.
– Прохор-Прохор, – прищелкнул языком Никлас. – Он сам негибкий, как и его приемы, не человек – топор. Ну как, запомнила?
Она подвигала запястьем, клинок теперь ощущался совершенно иначе. Оказывается, не надо было его так стискивать, а она держала, как рукоять тяжелого тренировочного меча! Неудивительно, что ей было так неудобно, вес ведь совершенно иной. Но вместо облегчения Норма почувствовала себя идиоткой – это ж надо было не понять такой простой вещи самостоятельно!
– Да ты не переживай. – Никлас неожиданно опустил ладонь ей, Норме, на макушку, совсем как до этого трепал по голове Диану. – После него, насколько я слышал, все переучиваются.
И поднялся с бревна. Норма смотрела уряднику в спину, и вдруг ей подумалось – насколько лучше была бы ее жизнь в учебке, если бы наставником в ней был Никлас? И не только ее.
– Постойте, – громким шепотом позвала она. Никлас обернулся. – Спасибо и… Только если вам не трудно… и если вы не против…
Малахит весело задрал темную бровь, и она наконец выпалила:
– Вы можете научить меня чему-то еще? Пожалуйста.
Усмехнувшись в усы, он не задумываясь ответил:
– Да запросто! Вот только душегуба…
Тут Диана так шумно втянула воздух, что все взгляды тут же обратились к ней.
Младшая вытянулась, будто борзая, почуявшая зверя, и подняла руку:
– Образ нечеткий, он прерывается. Но я вижу… девушку. В длинной рубахе. Еле бежит. А за ней следом… будто бы медведь, но нет. Идемте дальше, нужно двигаться. – и целеустремленно потрусила в глубь леса.
Переглянувшись, геммы последовали за ней. Норма ступала осторожно, перебирая пальцами рукоять клинка. Не так, как делала прежде, по-новому, как показал ей только что Никлас. И правда, так ведь гораздо удобней!
