На ум пришли полночные признания Руты. Проплакавшись, девушка рассказала историю, которая все еще казалась маловероятной. Рута поведала, как хотела найти под снегом ягоды, что только после морозов обретали особые целебные свойства, – она обещала сделать отвар для старичка, что жил по соседству. Она не заметила угрозы, но, когда склонилась над ягодами, кто-то ударил ее по голове. Очнулась она в каком-то погребе, но была там не одна. На узком топчане лежала девушка из их селения, о которой говорили, что она подалась в город. Та девушка умирала от истощения и многочисленных ран.
Раз в несколько дней к ним спускался Зверь. Держал на хлебе и воде. Он измывался над обеими, но больной доставалось больше. Когда она окончательно надоела извергу, он свернул несчастной шею и куда-то уволок. Несколько недель Рута провела в темноте и одиночестве, боясь и ожидая возвращения Зверя. Она никогда не видела его лица, ведь в погребе было слишком темно и его скрывала звериная шкура.
Когда она начала слабеть от его измывательств, Зверь принес другую девушку, тоже из Болиголова. Зосю, с которой Рута была даже дружна. Только в открытую рану на голове Зоси попала грязь, и та сгорела в лихорадке за пару дней. Тогда-то Рута едва не повредилась умом. Она скребла крышку погреба, пытаясь выбраться, а рядом костенело тело ее подруги.
Зверь вернулся через четыре дня, когда сама Рута уже почти не могла двигаться. Душегуб поволок мертвую Зосю прочь, и тогда, на грани забытья, Рута услышала голоса серафимов. Они шепнули ей что-то похожее на «живи», «уходи» и «спасайся». Рута, поддерживаемая чудесной силой, встала, тронула крышку и поняла, что Зверь забыл навесить замок. Тогда она бросилась прочь. Рута не могла сказать, как долго и в какую сторону бежала, но порой ей казалось, что Зверь следует за ней по пятам. Ноги принесли ее к реке, где она наткнулась на местного рыбака Микоту. Тот испугался, но все же предложил ей укрытие. К этому моменту девушка едва могла говорить связно, чтобы объяснить ему, что с ней стало.
Микота, убедившись, что бить его больше не станут, приободрился и подтвердил ее слова. Девушка выбежала из леса в изорванной одежде, перемазанная кровью, полубезумная. Он тайно стал выхаживать ее, но не знал, от кого она бежала. Рута шла на поправку очень медленно, а он неумело ее лечил и подкармливал.
А через месяц у его дома нашли труп другой девушки из Болиголова – Ларки.
Отправив свидетелей спать после порции успокоительного отвара, геммы посовещались и пришли к нескольким выводам. Во-первых, Микоту подставил Зверь, так как видел его с Рутой на берегу. Душегуб боялся, что перед неизбежной смертью девушка расскажет все ундину. Зверь не знал, что она не была способна свидетельствовать, но решил таким образом отвести от себя возможные подозрения. Во-вторых, больше всего на свете убийца любил власть, и власть в высшем ее проявлении – над чужой жизнью. Оттого ему нужны были пленницы, силы которых он медленно гасил. В-третьих, его логово несомненно находилось в барском лесу. Все складывалось одно к другому, но для ареста еще не хватало вещественных доказательств.
Диана уверенно шла меж деревьев, следуя за призрачными образами, недоступными для всех остальных. Ей было плевать на цепкий подлесок и буреломы, на оленьи тропки и зверей – она шла по следу. Остальным только и оставалось, что поспевать за сестрой.
Наконец она повела перед глазами ладонью, будто стирая видение, прикрыла веки и медленно вернула на место защитные окуляры:
– Дальше по прямой. Тут меньше версты, так найду.
– Ого-го, так теперь и весь сыск не нужен, – радостно и без тени зависти заявил Илай, обмахиваясь треуголкой. – Ты одна стоишь дюжины!
– Не каркай, – махнула на него Диана, но все же польщенно зарумянилась.
Они прошли еще с пару сотен шагов, прежде чем с запада до них донесся множественный перестук копыт.
– Ватажники! – крикнул Никлас и достал из-за пояса дубинку.
Норма вздрогнула. Она до сих пор не оправилась после ночной потасовки с взбесившимися болиголовцами, а тут еще эти! Пальцы потянулись к клинку, но что она сможет сделать, если они нападут по-настоящему? Она едва-едва научилась правильно держать рукоять!
Но тут Лес вышел вперед и упер руки в бока:
– Они-то нам и нужны.
Красные кушаки замелькали между стволов вокруг, будто охотники пытались загнать их, как каких-то волков, в западню. Раздалось удалое гиканье. Геммы встали плечом к плечу, каждый со своим оружием.
– Не нравятся мне их манеры, – прищелкнул языком Илай.
– Так и мы не во дворце, – язвительно напомнила Диана.
Круг все сужался, пока не стали видны лица всадников, искаженные восторгом от скорой потехи.
Вдоволь насладившись предполагаемым ужасом своих жертв, они замедлились и стали приближаться уже вплотную. Всего в ватаге их было шестеро.
– А мы ведь вас предупреждали, что это земли барина, – протянул один.
– А на его земле – его закон.
– А мы, значит, тут главные законники.
– Убраться по-хорошему вы не захотели, – ухмыльнулся самый старший из охотников. – Значит, будет по-плохому.
