С их места было отлично видно, как Норма пытается успеть за Михаэлем, то и дело путая фигуры и ноги. Вид у нее был самый комичный, но Илай-то знал, что там, под маской, она кипит от негодования. Бедняжка.
Самому Илаю было не до развлечений. Катерина ушла. Просто исчезла, и все! Он даже не видел, как это произошло. Илай был уверен, что она появится из одной двери и пройдет через зал, а он успеет поймать ее прощальный взгляд. Но нет – каким-то чудом она оказалась с противоположной стороны, и он не успел бы приблизиться, даже если, наплевав на протокол, подбежал бы к ней и Бернотасу, который так неожиданно оказался вовлеченным в их операцию.
Впрочем, он не испытал такого шока от этой перемены слагаемых, как остальные в его отряде. Все же именно Михаэль познакомил его с графом, когда ему пришлось отчитываться насчет сумасбродных действий министра мореходства. Викламир Бернотас показался ему человеком дела – неразговорчивый, но очень внимательный слушатель, он ни разу не перебил Илая, а после коротко поблагодарил и приступил к своей работе. Так что Янтарь даже не сомневался, что Дубравин, доверившись Михаэлю, не имеет ничего против Бернотаса.
Но Рина! Он больше ее не увидит, ему просто не позволят. Нахмурившись, Илай отставил бокал в сторону. Веселиться не выходило.
Как-то незаметно под эти размышления закончилась веселая плясовая, и музыканты заиграли музыку, которая больше подходила для прогулок по залу и негромких бесед. Михаэль, держа Норму за пальцы, точно благородную даму, подвел ее к остальным. Норма, завидев в руках у Леса и Дианы бокалы, собиралась было что-то им высказать, но младшая подняла палец:
– Даже не смей! Ни слова.
И Норма ее отчего-то послушалась, опустила глаза долу.
«Я что-то пропустил?» – спросил Илай у Леса.
«О, это долгая история…»
Но неслышный разговор пришлось прервать – в разум Илая вторгся настойчивый зов Михаэля:
«Тик-так, парень, нам пора, – сообщил он, не глядя на Илая и никак не показывая, что обращается только к нему. – Сейчас я покину зал, ты следом, но не сразу. Досчитай, скажем, до двухсот. Встретимся у конюшен».
Илай понял, что сейчас настал момент того выбора, о котором говорил Михаэль в круглой беседке, – последует ли он за своим наставником или струсит? Будет ли бороться за свободу совести геммов или, как Габриэль и остальные, просидит всю жизнь на цепи, рискуя в любой момент распрощаться со своей памятью, с частью себя, которая по какой-то причине не устроит Инквизицию? Снова отберут имя, детство, опыт, сомнения и страхи… А что, если его заставят забыть Рину? Однажды ведь заставили.
Он искоса глянул на сестер и брата. Такие спокойные, ждут награждения. Он ничего не может им сказать, не сейчас. Может, позже, а заодно и послушает историю Леса про девчонок, что они там учудили, пока его не было. Михаэль возложил на него важную миссию, возможно, самую ответственную в его жизни.
– Все же не по мне это, – вздохнул Лес, поднимая маску. – Духота здесь, воздух неподвижный. Сейчас бы в патруль с Фундуком.
– Спокойно заполнить документы, – подхватила Норма.
– Раскрыть какое плевое дельце, – передразнила Диана. – Очнитесь, не будет нам тихой жизни, нас теперь в покое не оставят. – Голос младшей дрогнул, она отвернулась. Что она успела восстановить в памяти, а что еще нет? – Еще надо не забыть с Макара монет стрясти, он, помнится, озолотить нас хотел, ха…
Норма всплеснула руками:
– Диана, ну как можно брать деньги у разбойника?
– Это деньги Клюковых!
Отведенное время истекло быстро, даже слишком. Бросив напоследок какую-то ничего не значащую реплику, Илай с беззаботной улыбкой вышел за двери зала. Стоило им сомкнуться за его спиной, как уголки губ опустились. А сможет ли он вообще вернуться после того, что намерен совершить?
Поздний вечер встретил Илая нежной вьюгой – она не щипала, не кусала за лицо, а гладила прохладной, как у Катерины Дубравиной, ладонью.
Гости еще вовсю веселились, потому снаружи было малолюдно – конюхи грелись в особой комнате во дворце, иначе околели бы за время празднества. Однако Илай заметил, что карет стало меньше, чем было в самом начале. Дорогу до конюшен Янтарь запомнил с того дня, когда Михаэль только поручил им с Дианой отыскать дочь советника. А ведь Илай, дурачина, тогда думал, что Сияющий с Инквизицией на одной стороне и просто помогает юнцам побыстрее расследовать дело!
«Чего застыл? Иди сюда», – прозвучал в его голове голос куратора.
Илай поторопился и вскоре увидел в тени под навесом две фигуры. Первой был Михаэль в черном плаще с глубоким капюшоном, почти полностью скрывающим лицо. Рядом с ним привалился к стене Егорка в давешнем парадном мундире.
– Явился не запылился, – ехидно пропел соглядатай сыска.
– А меня не хватятся? – уже вслух уточнил Илай. – Сейчас же награждение будет.
– Да не хватятся. – Егорка махнул рукой. – Давай уже маску. Не писюли, я тебя так скопирую, что свои не узнают.
