«Нет, в будуар императрицы, – хмыкнул Михаэль. – Я пойду первым».
И действительно: он шагнул в зев лестницы и, ухватившись за перекладину напротив лица, начал спускаться. Илай сглотнул, осознавая, что выбора у него нет. Причем уже давно.
Он последовал за Михаэлем.
Тот сначала спускался быстро, но спустя пару саженей замер, запустил руку в мешок, извлек из него новенькую, блестящую подкову. Он ощупал стену и воткнул подкову разъемом в нее, а затем провернул. То же он проделал со второй и третьей подковой.
«Это для чего?»
«Меры безопасности, – отозвался Михаэль. – Лезь давай».
Опустившись на его уровень, Илай все же задержался и всмотрелся в стену. Подковы вошли в паз и надежно зацепили нечто, что могло быть копьями или толстыми стрелами. Устройство сильно смахивало на ловушку из тех, какими, со слов охраны, изобиловали хранилища Павлины Павловны. Илай перевел дух и продолжил спускаться. Оставалось лишь молиться всем серафимам, что Михаэль и правда знал, что делает.
Михаэль останавливался еще три раза, и каждый оставлял в стене по три подковы. Вот и вышла дюжина. Постепенно в каменной кишке становилось все холоднее, изо рта начал вырываться пар.
Спустившись в самый низ, они оказались в промозглом, почти что ледяном подземелье – камни стен здесь больше напоминали булыжники из древнего дольмена, все поросло инеем, а редкие факелы были так густо укутаны омертвевшей паутиной, что больше напоминали коконы насекомых. К счастью, геммам факелы были без надобности. Подземный этаж оказался коротким, не в пример короче того, через который они проникли в Архив. В конце каменного коридора была железная дверь. На той двери висело три толстых цепи, скрепленных каждая своим тяжелым навесным замком. Вся конструкция выглядела заржавевшей, замшелой и закаменевшей, ее вид внушал мысль, что даже если у пришедшего найдутся все три ключа, они попросту не провернутся.
Бросив опустевший мешок в сторону, Топаз вынул из-за пазухи какую-то корягу и принялся бить ей по двери.
– И к-кто говорил быть п-потише?! – ужаснулся Илай вслух, дрожа от пробирающего холода.
Михаэль не отозвался, а продолжил стучать клюкой по железной преграде.
– Эта штука т-точно с-сработает? Шумно же…
Илай заозирался, потирая плечи, чтобы хоть немного согреться, но подземелье было по-прежнему безлюдно.
– Должно! – сквозь стиснутые зубы процедил Михаэль. – Только так!
И со злости ударил посильнее. Железо загудело, отзываясь вибрацией в груди. Первыми упали цепи. Затем слетела хлопьями ржавчина, а за ней стек на пол сам металл, испарившись с каменного пола, будто простая вода.
«Это дело рук мистерика! – догадался Илай. – Здесь, во владениях Церкви…»
Мысль о том, что почитатели серафимов были вовсе не так чисты на руку, как им всегда внушали, еще не до конца уложилась у него в голове.
Под иллюзией скрывалась совершенно обычная, даже, можно сказать, новая двустворчатая дверь из темно-красной древесины.
«Ну, наконец-то, – выдохнул Михаэль, пряча свою странную клюку, а затем дернул обе ручки вниз. – Добро пожаловать в святая святых!»
Илай уже успел вообразить себе сокровищницу Ордена или, на худой конец, очередные стеллажи, на которых, каждый в своей шкатулке, скрывается сингон, снабженный табличкой с именем гемма. Но представшее перед ним зрелище не вписывалось ни в какие рамки.
Они шагнули под земляной, нет, под глиняный купол с высоким сводом. Его поблескивающие влагой красноватые стены казались вязкими и отчего-то даже живыми. Здесь не было ни холодно, ни тепло, воздух словно замер, но при этом не ощущался затхлым – и от этого было только страшнее. Больше всего помещение напоминало древнее святилище какого-то демона, где пол и стены пропитаны кровью жертв. Но удивительнее всего смотрелись наполовину погруженные в глину каменные сферы – зеленые, красные, синие и желтые. Они не блестели, не мерцали внутренним светом, как во время ритуала сингонии, они будто спали.
Сингоны усеивали стены полусферического хранилища и даже его потолок. Задрав голову, Илай пытался прикинуть в уме, сколько же их здесь?
– Не стой столбом, – одернул его Михаэль, – ищи свой.
– Но как? – вяло отозвался Илай. Он уже устал удивляться, но обстоятельства вынуждали его снова и снова.
– Прояви смекалку, например щупай все желтые камни. Ты должен его почувствовать.
Кивнув, Илай принялся выполнять приказ.
Желтых сфер было не так много, как других, но высматривать их среди прочих было непросто: к тому же Илай боялся пропустить один-единственный, который окажется обломком его души. Михаэль в это время стоял в дверях и вслушивался в тишину подземелья. Он точно все же ожидал вторжения отряда инквизиторов, и его рука сжимала рукоять шпаги. Вздрогнув от этой мысли, Илай заторопился.
Сингоны никак не откликались на его прикосновение. Всего лишь камни – прохладные и покрытые налетом влаги, будто туманной пленкой. Вскоре он отыскал их все, но чуда узнавания так и не произошло.
– Его нет, – просипел он.
– А на потолке посмотрел? – покосился на него Михаэль.
