– Ладно, сойдет, – махнул на них новоиспеченный Клюков. И в следующий же миг сменил тон на деловитый: – Как продвигаются поиски Рины Дубравиной? – Заметив, как вытянулись их лица, он пояснил: – Вижу, кисло, так что подслащу вам морошку. Потом еще спасибо друг другу скажем да расцелуемся.
И Макар начал свой рассказ.
Вот уже много лет он работал на Колесо, а конкретно – на Валдиса Сажень, одного из «спиц». Звезд с неба не хватал, как попал в ранг «грязи», так на том и держался.
– Оцените каламбур: грязь, она на Колесо липнет. А потом отмокает в «Луже», – пошутил он, но как-то невесело. – Четыре спицы да беда-ступица. Все под ними ходим, все платим.
Жалости геммов эта часть исповеди не вызывала.
Как только Клюковы прибрали новообретенного родственничка к рукам, он сразу же признался им, на кого работает и кому должен большие деньги.
– С долгами оно знаете как? С небольшим рассчитался, обрадовался до небес и тут же новых нахапал. Вот так и погрязаешь по самую маковку.
Клюковы его, впрочем, в беде не оставили.
– Цельный мешок денег, как с куста. Так и сказали: ничего больше можешь не бояться. Ну, я сразу к Валдису. Грохнул мешок на пол и говорю: все здесь, до последнего медяка. А он как зыркнет на меня и отвечает, мол, я тебя знать не знаю, проваливай и деньги свои уноси. Так я и стал свободным человеком.
– А Дубравина-то здесь при чем? – не выдержал долгого вступления Илай.
– Эх, Ринка… – вздохнул Макар, пригорюнившись. – Сейчас и про нее скажу.
Разойдясь путями с Колесом, Атаман вздохнул полной грудью и решил заняться делом, о котором узнал в камере сыскного управления.
– Вы как упомянули ее, у меня все в груди перевернулось! Я ж ее вот такой помню. – Он покачал ладонью чуть выше уровня стола. – Ринка мне что младшая сестренка, она и с кобольдами моими играла. Хохотала и хороводы с ними водила. Не видел я ее, правда, уже лет восемь. Она сейчас совсем взрослая должна быть, вот как вы почти!
Норма подобралась и подалась вперед, едва не перевернув стоявшее перед ней фарфоровое блюдо с вареным ракообразным. Слова Макара звучали как отборное вранье, но не были им, точно не были! Это становилось интересным.
Оглянувшись на нее, Илай окликнул задумавшегося Макара:
– А как это такой, как ты, связан с советником Андреем Дубравиным?
Тот встрепенулся и хмыкнул:
– А этого вам знать не положено. Может, позже, а пока нос не дорос. Суть в ином: разделавшись с долгом, я поспешил к Андрею Феофановичу прямо домой. Теперь-то уж не зазорно перед таким, как я, – передразнил он Илая, – и парадную дверь открыть. Разговор, правда, у нас вышел короткий. Пускать на порог, может, и не стыдно, а вот дружбу водить опасно. Политика, вишь ли.
Норма поерзала. Политика была ей неинтересна, уж точно не сейчас, а тратить силы на отделение зерен от плевел на такой топкой почве ей не улыбалось. Нос не дорос.
Макар покрутил шеей, разминаясь, выглыкал вино из бокала, поскреб грудь, налил еще. Все это время грабитель молчал, будто это не он собирался тут помочь следствию! Лазурит деликатно кашлянула.
– А, – встрепенулся Атаман, – да. Так вот, разговор вышел не самый содержательный. Я теперь фигура крупная, да и он деловой человек. Так что все коротко и по существу. Рину держит у себя Колесо, а с Андрея Феофановича просит таких деньжищ, что на них вторую Вотру отгрохать можно.
Ладно, тут он хватил лишку. Норма поморщилась и кивнула своим мыслям, списывая погрешность на привычку приукрашивать, но велела себе быть внимательнее.
– И стоит она таких деньжищ? – подначил Илай.
– Ты за языком-то следи, – осадил его Макар. – Это ж дочь Советника! И причем непростая. Она как вы.
– Как мы – это какая? – медленно переспросила Норма. Диана заинтересованно икнула и взялась за другие закуски, потому как хлеб с икрой успела прикончить.
Макар пощелкал пальцами:
– Ну… Одаренная. Благословенная, как вы у себя в Церкви говорите. Гемм, одним словом.
Неожиданно Лес вступил в беседу, воинственно поставив локоть прямо в тарелку:
– Ты нам булку на зенки-то не кроши, Атаман. Была бы как мы, мы бы ее с малолетства помнили.
– Много вы знаете, – пожал широкими плечами Макар. – И веди себя прилично, не в сарае! Смотреть совестно. Я подробностей не знаю… – Завеса перед глазами Нормы дернулась из стороны в сторону. – Но там дело такое… Дубравин дочку Церкви отдал и скрывать ее не собирался, конечно. – Завеса заметалась, как живая. Ложь, ложь! – А когда она у него дома гостила, увезли ее куда-то. – Метания стали чуть мягче, но завеса никак не приходила в равновесие. – Да что там говорить, не ведаю я подробностей! – На этот раз почти правда. Но не вся. – В общем, денег они просят сейчас, вот и вся история.
Макар поерзал на месте, будто ему стало неудобно, поправил на плечах тяжелую шубу, в которой ему наверняка было жарко в натопленной ресторации.
