— Что, черт возьми, стряслось?
— Это Колокол, какая-то проблема.
— Диверсия?
— Нет… или, во всяком случае, я так не думаю. Все было нормально: энергия, радиационный выход… Но он… вышел из строя.
— Это невозможно!
— Послушайте, мы до сих пор не вполне понимаем, как он работает, а он, знаете ли, старый, ему свыше ста тысяч лет, а мы использовали его безостановочно примерно восемьдесят лет…
— Оставьте оправдания, доктор. Нужно, чтобы вы разобрались, что случилось…
Тут в разговор вклинился еще один голос:
— Сэр, тут вызов с комплекса. Начальник службы безопасности; говорит, это срочно.
Сорвав наушники, Дориан схватил спутниковый телефон.
— Что?
— Мистер Слоун, у нас еще проблема.
— Не зови меня так и говори, что у нас за проблема. Совершенно очевидно, что у нас проблемы. Выкладывай, что стряслось, и хватит отнимать у меня время.
— Само собой, извините…
— Что? Да говори же!
— Колокольный зал. Он взорвался. Мы думаем, радиация могла вырваться.
Мысли Дориана понеслись галопом. Если трупы — или хотя бы радиация — покинули Колокольный зал, «Протокол Тоба» все еще можно спасти. Надо только втюхать это тем, кто на земле.
— Сэр? — осторожно осведомился начальник службы безопасности. — Я инициирую карантин согласно инструкциям, я только хотел подтверж…
— Нет. Никакого карантина не надо…
— Но мои приказы…
— Изменились. Как и ситуация. Нам нужно спасти своих людей, шеф. Я хочу, чтобы вы бросили все свои ресурсы на погрузку всех в поезда и вывоз с комплекса. Трупы тоже грузите. Их семьи заслуживают права достойно похоронить их.
— Но не последует ли вспышка…
— Пусть у тебя голова болит о людях на поездах. А уж об остальном позабочусь я. Есть факторы, насчет которых ты не в курсе. Звони, когда отправишь последний поезд. «Иммари» — это семья. Мы никого не бросаем. Ты меня понял?
— Да, сэр, мы не покинем ни одной живой души…
Дав отбой, Дориан снова надел наушники. И обернулся к Дмитрию Козлову — офицеру «Иммари Секьюрити», сидящему напротив:
— Чейз выбрался с бомбами и детьми?
— Да, они на пути к побережью.
— Хорошо. — Дориан на минутку задумался. Трупы из Колокола у них все-таки будут — это хорошие новости. Но взрывы на комплексе привлекут внимание. Если мир узнает, что было на этом месте… Пять тысяч лет трудов, тщательно оберегаемых секретов — все будет погублено, как и Иммари. — Запускайте беспилотники из Афганистана. Как только уйдет последний поезд, уничтожьте комплекс.
Дэвид почувствовал, как его поднимают и несут, будто тряпичную куклу. Вокруг был прямо район боевых действий: сирены надрывались, белая пыль сеялась с высоты, как снег, огонь изрыгал черный дым, слышались крики по-китайски. Он видел все это сквозь полуприкрытые веки, будто во сне.
Из громкоговорителя снова и снова записанный голос повторял:
— Авария активной зоны реактора. Эвакуация. Evacuate. Еґvacuer. Evakuieren… — Голос стих, и Дэвид ощутил на лице солнечный свет. Почувствовал тряску, когда несшие его пошли по неровной земле.
— Стойте! Дайте взглянуть, — склонился к его лицу мужчина. В белом халате. Блондин, лет около сорока. Британец. Защипнул лицо Дэвида, оттянул ему веки, осмотрел его с ног до головы, исследуя ранения. — Нет, не выживет. Положите его, — указал он на землю и провел ладонью поперек горла. — Вытаскивайте других. — Он ткнул пальцем в сторону здания.
Китайские рабочие бросили Вэйла, как мешок гнилой картошки, и побежали обратно к зданию.
С земли Дэвид смотрел, как врач подбегает к другой группе, держащей тело, вытащенное из завала. Мельком осмотрел его.
— Да, эта сдюжит, — махнул он рукой в сторону поезда, и рабочие пронесли женщину оставшиеся двадцать футов и зашвырнули ее в вагон, где их товарищи втащили ее внутрь.
Белый халат обернулся к очередной группе:
— Припасы? В поезд. Быстрей.
Поезд. Двадцать футов до свободы. Но Дэвид не мог даже пошевелиться.
Кейт подоспела, когда пассажирский поезд уже тронулся. Бросилась следом за ним, чувствуя жжение в мышцах ног, и все прибавляла, пока не закружилась голова, а поезд был уже в половине футбольного поля впереди.
Остановившись, она наклонилась, опираясь ладонями о колени, тяжело дыша, пока ритмичное «чух-чух-чух» поезда утихало в бескрайнем зеленом лесу.
Дети на этом поезде. Она знала это, как-то где-то чувствуя это, хоть и не могла понять, где и как. Они вне досягаемости. А она сама в беде по уши. Аппарат, это заведение… В этот момент она чувствовала себя потерпевшей полное поражение.
Кейт огляделась по сторонам. Другого поезда нет. Сюда поезд шел почти час сквозь густой лес. Пешком ей не выбраться, да и другая проблема более насущна: заметно похолодало. Требуется найти укрытие, но сколько можно будет прятаться, прежде чем охрана «Иммари» отыщет ее?
