Кейт вгляделась в красочные образы. Ангелы, боги, огонь, вода, кровь, свет, солнце.
— Какое-то религиозное изображение?
— Религия — наша отчаянная попытка постичь собственный мир. И собственное прошлое. Мы живем во тьме, окруженные тайнами. Откуда мы пришли? Каково наше предназначение? Что будет с нами после смерти? Религия также дает нам нечто большее — нравственный кодекс, представления о том, что хорошо и что плохо, руководство по добропорядочности. Как и любое другое орудие, она может быть использована не по назначению. Но сей документ был создан задолго до того, как человек отыскал утешение в своих религиях.
— Как?
— Мы полагаем, что он создан по изустным преданиям.
— Легендам?
— Возможно. Но мы считаем, что это документ, запечатлевший и историю, и пророчество. Образ событий до пробуждения человека и грядущих трагедий. Мы зовем его эпосом четырех потопов. — Цянь указал на левый верхний угол гобелена.
Взглянув в указанном его пальцем направлении, Кейт увидела нагих животных — не людей — в редколесье или африканской саванне, бегущих, спасаясь от тьмы, нисходящей с небес — пелены пепла, удушающего их и убивающего растительную жизнь. Чуть пониже они уже в голой, мертвой пустыне. А потом появляется свет, ведущий их оттуда, и предстатель глаголет дикарям, вручая им чашу, полную крови.
Цянь откашлялся.
— Первая сцена изображает Огненный Потоп. Наводнение, почти погубившее мир, почти похоронившее человека под пеплом и отнявшее у мира все пропитание.
— Миф о Творении, — шепнула Кейт. Все важнейшие религии в том или ином виде повествуют миф о Творении — историю о том, как Бог создал человека по собственному образу и подобию.
— Сие не есть миф. Сие есть исторический документ, — мягким увещевающим тоном, будто наставник или родитель, поведал Цянь. — Заметьте, что люди существовали уже до Огненного Потопа, живя в лесу, как звери. Потоп погубил бы их, но спаситель их оградил. Но он не может всегда быть рядом, чтобы спасать их. И он дает им величайший дар из всех — собственную кровь. Дар, который убережет их.
В голове у Кейт пронеслось: катастрофическое извержение Тоба и Большой Скачок Вперед. Кровь. Генетическая мутация — изменение связей в мозгу, давшая человечеству эволюционное преимущество, которое позволило ему не дрогнуть перед морем пепла, выброшенного супервулканом Тоба семьдесят тысяч лет назад. Огненный Потоп. Может, это он и есть?
Кейт переместила взгляд ниже по гобелену. Следующая сцена выглядела странно. Люди из леса будто преобразились в ниндзя или духов. Облачились в одежды и начали избиение животных. Сцена стала кровавой, ужасы нарастали с каждым дюймом гобелена. Рабство, убийства, войны…
— Сей дар сделал человека умным и сильным, уберег его от вымирания, однако человек заплатил за него огромную цену. Впервые он узрел мир таким, каков тот есть, и узрел окружающие его опасности — исходящие от зверей лесных и от собратьев-людей. Будучи зверем, он жил в блаженном неведении, повинуясь инстинктам, думая только когда приходилось, никогда не видел себя в истинном свете, не тревожился о своей нравственности, никогда не пытался обмануть смерть. Но теперь им стали править его мысли и страхи. Он впервые постиг зло. Ваш Сигизмунд Фрейд очень близко подошел к описанию этих концепций со своими идом и эго. Человек преобразился в доктора Джекила и мистера Хайда. Он сражался со своим животным рассудком, своими инстинктами зверя. Страсть, ярость — как бы сильно мы ни эволюционировали, избавиться от этих инстинктов, нашего животного наследия нам не дано. Мы можем лишь уповать обуздать зверя в себе. А еще человек вожделел постичь собственный пробудившийся рассудок с его страхами, мечтами и вопросами о том, откуда он пришел или каково его предназначение. А более всего он мечтал обмануть смерть. Он строил селения на берегу и вершил несметные злодеяния, дабы заручиться безопасностью, и искал бессмертия в своих деяниях или через посредство какой-нибудь магии или алхимии. Побережье — естественное место для человека; так мы пережили Огненный Потоп. Когда земля была опалена, нашим источником пропитания стала морская живность. Но правление человека оказалось недолговечным.
Кейт оглядела нижний левый угол гобелена: грандиозная стена воды чуть позади колесницы на море, которая вывезла приносящего чашу спасителя из огненного потопа.
— Спаситель возвращается и говорит своим народам, что грядет великое наводнение, и велит подготовиться.
— Что-то знакомое, — заметила Кейт.
— Да. Миф о потопе есть в каждой религии, древней и юной, по всему свету. И потоп — это факт. Около двенадцати тысяч лет назад окончился последний ледниковый период. Ледники таяли. Ось планеты сместилась. Уровень моря поднялся почти на четыреста футов за все это время, порой повышаясь постепенно, а порой вздымаясь разрушительными волнами и цунами.
Кейт изучала образы — города, поглощаемые волнами, тонущие толпы людей, правители и богатеи, стоящие и улыбающиеся водам, а в самом конце — небольшая кучка людей, облаченных в рубища, бредет в глубь суши, к горам, неся какой-то сундук.
