Отвлекшись на нее, я пропустил момент, когда Эксплорер рванул назад, к блокпосту – видимо вытащили из Кугара уцелевших и рванули назад. Либо просто не хотят связываться, либо – за подкреплением. Лучше конечно первое, но, скорее всего – второе. Когда я навел на них перекрестье прицела, уцелевший Эксплорер был на расстоянии метров восемьсот от нас и постоянно петлял, делая попадание еще менее вероятным…
– Пит! Цел?
– Да цел, б… куда я денусь… – брат занял позицию у капота Хаммера, грамотно прикрываясь двигателем и держа наготове автомат.
Положив Барретт на крышу машины, я вылез наружу, глянул вниз. Е-мое… Пуля пятидесятого калибра вдребезги разнесла заднее левое колесо, машина накренилась набок. Присел, глянул – кажется, ступица целая, но колесо надо менять однозначно. На трех мы никуда не уедем… Рядом тормознул РейнджРовер, подняв облако пыли.
– Вы какого … не свалили?
– Решили посмотреть на героическое сражение – крикнула в ответ Энджи, улыбаясь (хотя смешного, б… тут ничего не было!) – что тут у вас?
– Колесо надо менять… Наскочили на гвоздь калибра пятьдесят… Прикрывай! Пит – давай вытаскивай все из багажника, грузи Рейндж по максимуму. И где домкрат, черт возьми…
– Сэр! – один из агентов ФБР, охранявших «безопасный дом» зашел в комнату, кивнул агенту Манчини, который допрашивал в который раз полумертвого от усталости Питера Маршала. Агент Манчини извинился, вышел из комнаты
– Ну?
– Сэр, научный отдел расшифровал информацию на флэшкарте. Они говорят, что не видели ничего подобного. Такой вакцины вообще не должно существовать, потому что нет вируса, для борьбы с которым она предназначена. Определить степень опасности биоматериалов, описанных на карте, они не могут, равно, как и воспроизвести процесс получения исходного вируса или вакцины. Но они говорят, что исследования надо продолжать, причем в максимально быстром темпе. Для этого потребуется несколько дней – это минимум даже с учетом того что…
Договорить он не успел – в абсолютной тишине, только тихо звякнуло стекло – на стекле первого этажа дома появилась небольшая дырочка с расходящимися от нее трещинами. Агент захрипел, опускаясь на пол, на его спине, по самому центру, на белой рубашке расплывалось ярко-алое пятно.
– Ложись! Ложитесь все! – агент Гарри Манчини провел больше года в Ираке, обучая местные силы безопасности, и прекрасно знал, как вести себя в случае обстрела здания снайпером. В падении он опередил подстреленного снайпером агента, перекатился ближе к окну, крикнул, предупреждая всех об опасности. Затем попытался подтащить к себе своего агента, чтоб понять можно ли ему чем-нибудь помочь. Не получилось – выругавшись, Манчини встал на четвереньки, чтобы не светиться в окне, подполз к лежащему без движения агенту, с трудом перевернул его на спину, приложил два пальца к шее, замер, пытаясь ощутить хоть слабое биение пульса. Пульса не было…
Выругавшись, Манчини вытащил из кармана портативную рацию, включил канал ФБР.
– Всем кто меня слышит, всем кто меня слышит! Говорит агент ФБР Гарри Манчини! Код десять-тринадцать, повторяю десять – тринадцать! Мы под огнем! Адрес…
Рация отозвалась немыслимым треском и шумом, весь канал был забит помехами. Манчини попытался нащупать полицейскую волну – но и на ней было то же самое. С ужасом он осознал, что похоже террористы глушат все радиостанции и помощи ждать не приходится.
– Майк, Тревор! – заорал он во всю глотку – сюда, ко мне!
Несколько пуль с противным стуком ударили в дверь – но дверь была бронированной и выдержала.
– Сэр, я на кухне! Они прорываются!
Еще несколько пуль ударили в стекло, оставив дыры и трещины… Манчини не поднимаясь, на четвереньках бросился на кухню, на помощь. Впереди, короткими очередями огрызался автомат…
Манчини подоспел как раз вовремя. Тревор Катер, один из специальных агентов отдела по борьбе с терроризмом, отстреливался из своего НК МР5К через выбитое пулями окно. С той стороны стреляли из бесшумного оружия, откуда – непонятно. Грохот автомата Катера был единственным хорошо слышимым звуком перестрелки.
Манчини занял позицию напротив Тревора, прикрывшись дверным косяком – и только он это сделал – с той стороны решили действовать активнее. В разбитое окно влетела канистра, плюхнулась на пол, запульсировала остро пахнущими желтоватыми струями из открытой горловины. Следом влетел какой-то самодельный факел – и разлитый бензин моментально вспыхнул…
– Давай наверх, на второй этаж!
