Ген. Очень личная история полностью

Но какой геном нужно было «получать»? Некоторые ученые, включая Салстона, ратовали за поэтапный подход: начинать с простых организмов вроде пекарских дрожжей (или червей, или мух) и затем двигаться вверх по лестнице сложности и размера к геному человека. Другие, включая Уотсона, хотели перескочить через все ступени прямо к нему. После продолжительных дебатов ученые достигли компромисса. Секвенирование геномов простых организмов начнется в первую очередь. Эти работы будут носить названия соответствующих организмов: проект «Геном червя», проект «Геном дрозофилы», – и они помогут точнее настроить технологию секвенирования. Параллельно продолжится секвенирование генов человека. Уроки, усвоенные в ходе прочтения простых геномов, пойдут на пользу секвенированию гораздо более крупного и сложного генома человека. Это беспрецедентное по масштабу начинание – всеобъемлющее секвенирование человеческого генома – получило название «Геном человека».

Тем временем Национальные институты здоровья (НИЗ) и Министерство энергетики (МЭ) боролись за контроль над проектом «Геном человека». К 1989 году после нескольких слушаний[837] в Конгрессе США удалось достичь второго компромисса: НИЗ выступят официальным «ведущим агентством», а МЭ будет финансировать проект и вести стратегическое управление. Уотсона избрали руководителем проекта. В скором времени к инициативе подключились организации-партнеры из других стран – Британский совет по медицинским исследованиям и фонд Wellcome Trust, – а затем и научные коллективы из Франции, Японии, Китая, Германии.

В январе 1989-го в конференц-зале[838] Здания 31 на отшибе кампуса НИЗ в Бетесде собрался совет из 12 экспертов. Председательствовал на совете Нортон Зиндер, генетик, который участвовал в разработке проекта Асиломарского моратория. «Сегодня мы начинаем, – провозгласил Зиндер. – Мы запускаем нескончаемое исследование[839] биологии человека. Во что бы оно ни вылилось, это будет настоящее приключение, устремление, которому нет цены. И когда закончим мы, кто-то другой сядет и скажет: „Время начинать“».

28 января 1983 года[840], накануне запуска проекта «Геном человека», Кэрри Бак скончалась в доме престарелых в Уэйнсборо, штат Пенсильвания. Ей было 76: ее рождение и смерть обрамляли почти век истории гена. Поколение Бак стало свидетелем научного возрождения генетики, ее вторжения в общественный дискурс, ее перерождения в социальную инженерию и евгенику и ее послевоенного перехода в центральную тему «новой» биологии. Этому поколению довелось во всей полноте наблюдать влияние генетики на человеческую физиологию и патологию, ее мощнейшую способность объяснять сущность заболеваний и ее неизбежное пересечение с вопросами судьбы, идентичности и выбора. Кэрри была одной из первых жертв искаженного понимания новой мощной науки. И она наблюдала, как эта наука меняла наше понимание медицины, культуры и общества.

Но что насчет ее «генетической имбецильности»? В 1930-м, через три года после одобренной Верховным судом стерилизации Кэрри Бак, ее выпустили из вирджинской колонии для эпилептиков и умственно отсталых и отправили работать с семьей в округ Блэнд того же штата. Ее единственная дочь Вивиан Доббс[841] – ребенок, которого обследовали по решению суда и объявили имбецилом, – умерла от воспаления кишечника в 1932-м. В свои восемь с небольшим Вивиан довольно хорошо училась. В первом классе ей ставили пятерки и четверки по поведению и правописанию, но тройки по математике (этот предмет всегда давался ей с трудом). В апреле 1931-го ее имя поместили на доску почета. Из сохранившихся школьных ведомостей следовало, что она была веселым, приятным, беззаботным ребенком с успеваемостью не лучше и не хуже, чем у сверстников. Ничего в биографии Вивиан даже отдаленно не намекало на унаследованную имбецильность и предрасположенность к психическим заболеваниям – диагноз, который решил судьбу Кэрри Бак в суде.

Справедливости ради следует сказать, что первый сюрприз проекту «Геном человека» преподнесли вовсе не гены. В 1989 году, пока Уотсон, Зиндер и их коллеги готовились к запуску проекта, малоизвестный нейробиолог из НИЗ Крейг Вентер предложил[845] способ ускорения геномного секвенирования.