Вивиан буравила безразличным взглядом небо, гадая, куда отправились души ее матери, отца и Уиндли. Быть может, они просто переселились на другую планету, подальше от этих бедствий?
– Но знаете, кто станет его главным заложником?
Темный взгляд Вивиан на секунду зажегся, будто мимо пронесли свечу.
– Ваш племянник, Вивиан. Подавляемый патримониальными импульсами своего отца, он навсегда останется его безвольной марионеткой. И куда бы он ни сбежал, он будет под его вечным истощающим контролем. Такова будет судьба внука ваших родителей.
Вивиан обернулась и встретилась с лилово-сиреневым узорным танцем в глазах Глоуроусаудерса. Было похоже, что он почувствовал в Ви утрату интереса к судьбе своей расы и пытался растормошить ее душу мыслями о родной крови. Но Ви лишь холодно ответила:
– Летите на Тенцоквиум и спасайте нашу коллективную волю, Идо. Не тратьте время на гиблом материке.
– Вы останетесь здесь? – Член Сотни с заметной нервозностью и беспокойством сложил руки за спиной.
– Дальше я вам не пригожусь. Могу только все испортить.
Страх забился в горле Вивиан, стоило ей вспомнить об ужасной кончине Уиндли.
– Вы не хотите воспользоваться шансом увидеть сестру и племянника?
Серебристоволосый идол казался растерянным и не мог подобрать верного выражения на богоподобном лице. Людские стремления сбивали его с толку, и он не мог распознать алгоритм рассуждений, которым на этот раз руководствовалась «первичка».
Возможно, даже человеку того же классового ранга, что и Ви, было бы трудно понять ее мотивы и смену настроения. Младшая Фэй ввязалась во все эти смертельно опасные приключения из-за не покидавших ее сомнений и ради попыток узнать правду о судьбе старшей сестры. Теперь, когда Вивиан узнала, через что на самом деле заставили пройти Лилу и куда ее увезли, она почувствовала собственную незначительность и страх перед тем, как далеко ей позволялось зайти.
– Возможно, Уиндли прав, – дрогнувшим голосом нерешительно промямлила Фэй. – Пусть ребенок родится, пусть Лила живет. А Энаудер правит так, как захочет. – Взглянув через плечо на Идо, девушка добавила чуть громче: – А если желаете ему противостоять, то поступайте, как считаете правильным. В конце концов, для вас это будет равная битва. А мне бессмысленно даже пытаться выстоять против Высшего.
Идо приблизился к поникшей девушке, утратившей веру в себя и свою судьбу.
– Значит, вы как родственница сына Энаудера одобряете его метод? Разрешаете ему использовать мальчика в качестве сосуда своей власти и могущества?
– Избавьте меня от этих пафосных нравоучений, – огрызнулась Ви, гневно глядя в лицо Делегата. – Когда это на нашей планете мнение девушки из низшего класса мешало планам члена Сотни?
– Если брать в расчет меня, то ваше мнение – это то, на чем держался весь мой план все это время. – Матово-кремовое лицо Идо озарила нежная улыбка. На минуту женственная сторона его профиля проявилась четче, и его привычно обезличенный сиреневый взгляд наполнился материнской теплотой и терпением. – Вивиан, я неспроста упоминаю ваше родство с мальчиком. Вы близкий родственник Лилы Фэй. В крайнем случае, родство с ребенком может дать вам доминирующее преимущество над патримониальным импульсом Энаудера. Но это лишь моя гипотеза. Вы не обязаны проверять ее, рискуя жизнью, если не верите в такую вероятность.
Вивиан сжалась, боясь продолжения диалога. Она понимала, что Идо давал ей выбор, и это было невыносимо. Лучше бы он не полагался на нее и, цинично рассудив, что она не представляет больше особой ценности, оставил наедине с болезнями и разрушавшимся городом. Вивиан не представляла, в каком состоянии доберется до Тенцоквиума, чем оправдает свое появление на земле Высших, сумеет ли предотвратить рождение ребенка у сверхразумного существа.
И какой же перед ней предстанет Лила? Изможденная, изувеченная сестра на крайнем сроке беременности, которая была одинока по прихоти злого рока, пока Вивиан носилась по городским катакомбам и пировала во Дворце Сотни. Как она может посмотреть ей в глаза и поведать о ликвидации отца и гибели Уиндли от рук того, кто вложил генно-модифицированное семя в ее чрево? Куда она должна будет забрать сестру, чтобы до нее больше никто и никогда не добрался?
Вивиан чувствовала отвращение к самой себе: несмотря на пережитые испытания, она оставалась трусливой, слабой и эгоцентричной, потому что попросту жалела себя и боялась ответственности за дальнейшие решения. Если бы только Энаудер выбрал другую семью, где у его заложницы-инкубатора была более смелая, отважная и жертвенная родня…
– После того как она явит на свет дитя, Тейн избавится от Лилы.
В Вивиан словно ударила молния: от страшного предсказания Идо поднялись дыбом волосы.
Рядом с берегом прогремел еще один сотрясший землю тихтлант, лизнувший столбом багровой пены прибрежные скалы.
– Матримониальные импульсы намного сильнее патримониальных. Поэтому, чтобы беспрепятственно управлять сознанием всего живого через ребенка, ему придется лишить жизни его мать.