– Она уже на сносях и гостит у меня на Тенцоквиуме, – добродушно откликнулся Энаудер.
Ви почувствовала, как иная энергия разбивает невидимые кандалы, будто молот, и высвобождает ее. «Первичка» оглянулась на Идо, который мысленно попросил ее не совершать резких движений.
– Тейн, около семи ниципцев назад вы использовали Лилу Фэй в качестве инкубатора для вашего искусственного семени, чтобы протестировать возможность рождения Гена превосходства, а затем вновь отняли ее у семьи в заключительные ниципцы срока. – Слова Идо звучали мрачно, строго и нетерпеливо, будто он и сам уже терял самообладание. – Вы не только нарушили Пакт ведением секретных опытов, но и надругались над главной заповедью Клятвы Пробужденных: не нанести вреда ни одному из представителей людских классов.
Энаудер сложил руки крестом на груди в насмешливом знаке приветствия и склонил голову набок с непринужденной улыбкой, отдававшей холодным презрением.
– Да будет так.
У Ви внутри поднялась волна яростного бешенства, она сжала пальцы в кулак и кинулась на Тейна, который мгновенно поднятой рукой подкинул ее тело в воздух.
«Первичка» должна была удариться позвоночником о каменистую стену, если бы мягкая волна Идо не сработала как натянутый телекинезом брезент, подхвативший ее и опустивший на пол. Вивиан попыталась встать и повторить свое безумное нападение в приступе душившей ярости, но внезапно все ее органы скрутило, а самой «первичке» пришлось присесть и схватиться за голову, когда из ушей горячей струей полилась кровь. Реакция Глоуроусаудерса была такой же моментальной, но на этот раз он остановил покушение Энаудера острой энергетической волной, которая чуть не срезала его противнику голову, если бы он не рассеял ее в воздухе.
– Перестаньте, Террей, если мы схлестнемся биотоками, половина этого хрупкого материка не выдержит давления.
Будто в доказательство правоты синеволосого атланта, грот пошел крупными трещинами от пола до потолка. Уиндли напугал этот дикий треск так, что он тоже закрыл уши.
– Пока я сотрудничал с людьми, то проникся их любовью к иронии и верой в кармическую цикличность, – вновь заговорил Тейн, когда треск камня стал стихать. – Именно поэтому я решил поступить иронично. Из-за Анны Фэй почти два эвтарка назад сорвался мой первый опыт, а от матери с предыдущим носителем в чреве пришлось избавиться.
Фэй подняла на Делегата горевшие глаза, налитые кровью, все еще ощущая боль в каждой клетке организма.
– Спустя некоторое время, потраченное на работу над ошибками, я повторил опыт, но в качестве инкубатора взял любимую старшую дочь той, кто испортил мне весь план. – Идеальная синяя бровь Делегата изогнулась в самодовольном выражении. – Разве это не та самая концепция сладкой мести, которую так обожают люди?
На этот раз Уиндли, вмиг вскочивший на ноги, опередил Вивиан и накинулся на Энаудера, превозмогая страх перед его величественным и грозным видом. Тот без труда перехватил тело рыжего парня своей энергетикой и поднес его шею ближе, чтобы обхватить мощной, огромной ладонью. Идо попытался собрать энергию в хлыст и ударить по руке Высшего создания, но тот с легкостью отбил его второй рукой, перенаправив волну на Вивиан, которую вновь защитили биотоки Глоуроусаудерса. Грот снова пошел трещинами, грозясь обрушиться камнепадом прямо на головы присутствовавших.
– Придется умертвить и этот образец, раз уж без дразингуолей Ген не приживется, и ваш племянник, мисс Фэй, скончается раньше, чем успеет сделать свой первый вдох, – трехмерный голос Энаудера сочился ненавистью и отвращением, пока его сильная рука все крепче смыкалась на шее кряхтевшего Уиндли.
– Нет!
Беспомощный крик «первички» оглушил стену, когда она попыталась встать и помочь другу, но невидимые кандалы вновь удержали ее на месте. Но на этот раз их создателем был Глоуроусаудерс.
– Ваша мать ведь была неглупа, мисс Фэй, – внезапно произнес Энаудер мягким, подобревшим голосом. – Как и ты, Террей. Ты ведь хочешь, чтобы я избавился от Уиндли Чоплера, потому что он носитель дразингуолей, не так ли?
Вивиан изумленно подняла взгляд на возвышавшегося среброголового идола, напряженно следившего за каждым действием оппонента.
– Если бы дразингуоли можно было легко уничтожить, зачем бы миссис Фэй стала передавать их дочери и подвергать ее опасности?
Вопрос, заданный вслух Энаудером, только теперь в сознании Фэй поднял бурю сомнений и страхов. Значит, эти компоненты вовсе не хранились в ампуле и не распадались на атомы…