– Дразингуоли своего рода паразиты, как выражаются на вашем языке. Они выживают только за счет существования в условиях человеческого организма. Пока они не соединятся с ДНК Сотни, они ничем не примечательны и вполне безвредны. Переданная Лиле ампула служила лишь временной станцией для переноса, куда Анна Фэй поместила специальный раствор, привлекающий дразингуолей, чтобы те, в случае необходимости, переходили из организма в организм, иначе процесс было не отследить и он стал бы хаотичен. Пока я изучал предыдущий исход эксперимента, я понял, что только так она смогла вживить куда-то эти компоненты и лишить меня доступа к ним.
Вивиан слушала мелодичную речь Тейна, напоминавшую вокальную распевку, и внутри нее все цепенело. Она с содроганием перевела взгляд на Идо, который давно догадался об особенных свойствах формирующих ген паразитов. Чтобы прервать цепочку их хранения, недостаточно было разбить ампулу. Требовалось убить Уиндли, в котором они до сих пор находились.
– Наш благородный Террей, разумеется, не мог нарушить Пакт и умертвить хранителя, но зато с надеждой полагал, что я собственными руками лишу дразингуолей места обитания. – Энаудер с торжествующей улыбкой достал черную маленькую ампулу, заранее обработанную специальным раствором для выведения дразингуолей.
Ви и Идо инстинктивно протянули руки вперед, надеясь предотвратить дальнейший ход Элитника-отступника, но вдруг их ошарашил жест рыжеволосого пленника: он сам протянул руку к черному пузырьку и позволил раствору вытянуть из себя дразингуолей.
– Пусть… будет… Ген… – захрипел задыхавшийся юноша. – Но Лила… должна… жить.
У Вивиан пропал дар речи, она не могла даже вскрикнуть от отчаяния.
Без дразингуолей Лила была Энаудеру бесполезна, он сам признался, что убил бы ее за ненадобностью. По этой причине Уиндли добровольно передал ему компоненты, необходимые для рождения ребенка с Геном превосходства. Этот ребенок, чье рождение должно было стать концом для Сотни и человечества, являлся племянником Вивиан. Ресницы младшей Фэй вмиг стали влажными от слез.
Эллипсоиды в зрачках Ги'Ронебиуса-Тейна Энаудера заплясали победный вальс. Он убрал пузырек с дразингуолями под мантию, а затем одним лишь движением век свернул Уиндли шею. Страшная гримаса навсегда застыла на его веснушчатом лице.
Вивиан, с застрявшим в глотке воплем, кинулась к нему, пока Идо начал энергетическое наступление на Тейна. Но внезапно потолок обрушился, заставив Глоуроусаудерса выставить щит над собой и Вивиан и помешав ему атаковать Энаудера. Камнепад продолжался с неистовой силой под громкий рев Вивиан, обхватившей лицо мертвенно бледного Уиндли.
Синеволосый Делегат воспользовался этим замешательством для того, чтобы исчезнуть, буквально просочившись сквозь стену. Идо с трудом удерживал натиск многотонных камней, валившихся со всех сторон. Он обвил биотоками талию Вивиан, будто спасательной петлей, и вытянул к себе из каменистой западни, грозившей вот-вот стать их могилой. Пока Идо прорывался вместе с Вивиан наружу, рыжеволосый, зеленоглазый мальчишка, всегда заставлявший Лилу смеяться, навсегда остался погребенным под завалом.
Багровые водяные вихри, словно объятые люминесцентными бантами, отражались в тусклом сером небе, выводя кровавый рисунок на ровной облачной полосе. Вивиан поняла, что не только вид побережья вызывал чувство тревоги. Самым мучительным источником, действующим на нервы, был звук.
Тихтланты, которым вторили грозы и штормы на горизонте, ревели так пронизывающе оглушительно, будто в их эпицентре находился хор распятых неведомых морских созданий. Вивиан морщилась и сжималась всем телом от этого рева, резавшего слух. Кожу, по которой пролегли дорожки высохших слез, кажется, разъедало кислотой. «Первичке» хотелось содрать с себя саднящую кожу и выбросить ее со скалы, больше никогда не обрастая новой.
Ви сидела на холодном и влажном камне у края обрыва, прижав колени к груди и запрокинув голову к небу. Ливень так и не разразился, несмотря на пылкие упования «первички». Ей хотелось сгинуть в потопе слезливого неба, раз на собственные слезы уже не хватало никаких сил. «Первичка» не ощущала бессилия или отчаяния. Наоборот, она как-то странно желала больше не предпринимать ничего, добровольно отказаться подавать признаки жизни, перестать сопротивляться судьбе, которая несла их цивилизацию к неминуемой гибели. Кеотхон ждала катастрофа, и уже было не важно, какого происхождения. Это было предрешено с самого начала.
– Вивиан, ваша сестра жива.
Тембр голоса Идо покрыл пеленой остальные громкие звуки. Величественная фигура Делегата возвышалась прямо над сломленной «первичкой», безмолвно разглядывавшей мрачную небесную иллюминацию.
– Ее держат в плену на Тенцоквиуме, – терпеливо продолжал излагать Идо, не получая никакой реакции или отклика от Ви. – В ближайшие циклы она родит на свет мутанта – результат извращенных генных экспериментов Энаудера, с которого начнется эра нашего порабощения. Энаудер будет править безраздельно, воздействуя на всех через биотоки своего порождения.