За ближайшие полгода армии Деникина отобьют Россию на территории 820 тысяч квадратных километров с населением в 42 миллиона человек. Их фронт проляжет от захваченного Царицына через белые Воронеж, Орел, Чернигов и Киев до Одессы. Но Москву, а значит всю Родину, им Бог не даст.
За май Добровольческая армия Май-Маевского, опрокидывая красных, прорвалась фронтом на триста с лишним километров вглубь Украины. В этом направлении в июне генерал Кутепов взял Белгород, потом белые вошли в Харьков, и в конце месяца конница генерала Шкуро влетела в Екатеринослав, стала завладевать всем нижним течением Днепра.
Кавказская армия Врангеля шла на Царицын, который большевики называли «красным Верденом», клялись ни за что его не сдать. 30 июня врангелевцы ворвались на царицынские улицы! Это была огромная победа: город железнодорожно соединял Поволжье с Черным морем; его потеря лишила большевиков доступа из центра России к нижнему течению Волги и к Каспию. В Царицыне белые овладели огромными складами военного имущества, здесь были могучие артиллерийские заводы, о которых когда-то мечтал Корнилов и зарился Краснов.
Донская армия так же великолепно решала свои задачи, в очередной раз поверив в Белое дело. В середине мая конница Мамонтова за четверо суток прошла 200 верст, очищая правый берег Дона и подымая станицы. В начале июня мамонтовцы двинулись в тыл Царицыну.
Другие донские отряды преследовали отступавшую красную 8-ю армию к Воронежу, а генерал Секретев пошел на помощь теперь восставшим против красных в Верхне-Донском округе. Этими бросками разгромили красную 9-ю армию, соединились с повстанцами — очистили от красных Тихий Дон! В июне Донская армия, выросшая из 15 тысяч бойцов до сорока тысяч, дралась на линии Балашов—Поворино—Лиски-Новый Оскол...
За время начала наступления наладились и определились взаимоотношения А. И. Деникина и А. В. Колчака. В начале июня в Екатеринодар прибыли колчаковские делегаты из Омска на переговоры для установления единой Верховной власти и единого Верховного командования в России.
Лидеры белого юга России не сомневались, что первым должен стать Колчак. Его армия, казавшаяся мощнее деникинской, в это время широким фронтом двигалась к Волге. За адмиралом Колчаком были огромные пространства Сибири, крепкое население которой органически чуралось большевизма и было чуждо самостийности.
Колчак, тесно связанный с Европой, импонировал и русской эмиграции, и союзной дипломатии. Он телеграфно обсуждал проблемы с европейскими столицами. Остатки русских дипломатов, все русские колонии за границей ориентировались на белого адмирала. Деникину союзники посылали только военные миссии, а в Омске Франция, например, держала своего полноправного политического комиссара.
Деникин издал приказ, в котором говорилось:
«Я подчиняюсь адмиралу Колчаку как Верховному Правителю Русского Государства и Верховному Главнокомандующему Русских Армий».
24 июня 1919 года А. В. Колчак опубликовал свой акт о замене его в случае смерти А. И. Деникиным в должности Верховного Главнокомандующего. Так возродился этот российский пост, столь несчастливый для государя Николая 11, потом — для разных русских генералов, вплоть до Керенского.
На приоритете Колчака все сошлись, но в этом свете многие военачальники Деникина настаивали на первостепенном в наступлении царицынском направлении, что наиболее рьяно отстаивал воюющий здесь Врангель. Эти генералы будут считать страшной ошибкой Антона Ивановича его отказ от соединения с армиями Верховного правителя в районе Средней Волги. Они не подозревали, что еще в начале 1919 года в Омске спланировали нанесение главного удара войсками Сибирской армии в направлении Ижевск—Казань. Так Колчак решил, чтобы занять Москву раньше ВСЮР Деникина.
Такое «наполеонство» этих и других белых всероссийских вождей во многом подорвало Белое дело, в котором они были «сепаратистами», в данном аспекте не очень отличаясь от донских и кубанских самостийников.
Обретение Верховного правителя воодушевило, но крайне неприятно отразилось на деникинцах убийство председателя Кубанской законодательной Рады Рябовола в Ростове-на-Дону 27 июня 1919 года. Николай Степанович Рябовол, лидер «черноморских» кубанцев, украинских потомков запорожцев, сторонников автономии Кубани (в отличии от «линейцев» — русских потомков донских казаков, выступавших за «Единую, неделимую Россию»), был выпускником Киевского политехнического института, служил на железной дороге, с октября 1917 года возглавил Кубанскую Раду. Его застрелили неизвестные в военной форме в вестибюле ростовской гостиницы «Палас-отель».
